Угловатый артефакт, торчащий у Брига из бицепса, насмешливо сверкнул Барсу из-под темных сгустков, в которые начала превращаться кровь. И тогда он понял, что у него остался один-единственный шанс переломить ситуацию в свою пользу. Ни на миг не задумываясь о возможных последствиях, собрав всю кипящую внутри злость, которая, оказывается, никуда не ушла, а просто спряталась под грузом безнадежности ситуации, без единого звука, он вцепился обеими руками в артефакт и со всей силы дернул на себя. Бриг взревел, поднялся в полный рост, но ребристый, скользкий от крови артефакт остался в руках у беглого зэка. Из руки Брига хлынула кровь. Он зажал рану другой рукой и в этот момент, почувствовав, что победа близка, Барс ловко зацепил своими ногами ноги противника и перевернулся на бок, планируя повалить того на пол.

Но Бриг уже опомнился. Миг мимолетного торжества и ложной надежды закончился невероятно быстро. Противник навалился сверху. Стало трудно дышать. Руки с зажатым в них артефактом давили на грудь. Кровь из раны Брига теперь лилась прямо на лицо и разодранную грудь Барса, и с он с ужасом начал ощущать, как его собственные раны начинают «гореть», словно их прижигали спиртом.

— Ты хотел забрать мой артефакт? — бешено оскалился ему в лицо Бриг. — Так забирай!

Барс с ужасом чувствовал, как под чудовищным нажимом артефакт Брига проникает ему в грудь, разрывает кожу, мышцы, разламывает ребра. Он слабо захрипел, но лишь поперхнулся кровью врага.

— Подавись, тварь! — рычал Бриги давил все сильнее.

Ужас оттеснил сознание и вцепился когтями в сердце. Барс попробовал извернуться, сбросить врага с себя, но Бриг лишь пережал локтем ему горло. Кости трещали, рвались ткани… угловатый камень медленно входил в грудь. Словно со стороны, Барс услышал чей-то отчаянный визг и вдруг понял, что это кричит он сам.

Сильным ударом Бриг загнал артефакт ему в тело до половины. Перед глазами плавали цветные круги, поэтому Барс не был уверен, видел ли он на самом деле, или ему померещилось, как позади Брига в дверном проеме соседней комнаты появилось спокойное лицо Лыки. В воздухе коротко мелькнул темный мешок, с глухим звуком упал на пол, и Лыка исчез. Жгучая боль скрутила Барса как мокрую тряпку, оплела многочисленные раны, забила горечью рот. Он понял, что умирает. В груди, помимо жжения, распространялась сильная резь.

Сознание начало проваливаться в черную бездонную пропасть, и в этот момент мощный взрыв встряхнул дом и отшвырнул Брига к стене. Барс ощутил, как что-то лопнуло в голове, но боль во всем теле была так велика, что это уже не имело значения. А затем часть стены вдруг сдвинулась в сторону, поплыла, и перед угасающим взглядом Барса открылось бездонное серое небо.