Меч, как я вдруг понял, постепенно умирал. Но… но все же, несмотря на несовместимое с жизнью увечье, несмотря на разъедающую его будто кислота льдистую изморозь, меч все еще жил и дышал силой. Есть еще порох в пороховницах.

А вот если взять умирающий меч…

Нет уж, спасибо. Не в это раз — решил я все же не рисковать.

Георгий в этот момент уважительно покачал головой. Надо же — череда чудес, благодаря которой я ушел от его атак, оказалась просто его тонким расчетом подставить под мою руку кровавый меч.

— Пшел-ка ты в… — начал я было, но Георгий снова атаковал.

В этот раз уже серьезно — и недавняя пляска со смертью показалась мне просто легкой прогулкой. Вновь началась череда чудес уклонения — цепочка телепортаций, во время которой я наугад выбирал направления перемещения. Действуя наудачу — иного мне просто не оставалось. И пусть я уходил от череды атак Георгия, при этом понимал — партия без вариантов проигрышная.

Понимал это также, как понимает это шахматист, когда ситуация на поле становится для него безвыигрышной. Не уходил я отсюда только потому, что не мог оставить меч — потому что, если я сейчас уйду, Георгий уйдет тоже. С мечом. И взять меч я тоже не мог — Георгий явно подготовил мне сюрприз, или подчинив, или заразив оружие.

Впрочем, думать обо всем этом, даже в состоянии ускоренного времени, было уже совсем некогда. Очередная, на пределе сил и возможностей, вереница телепортаций прервалась на середине. Путь мне преградили зубастые головы, сравнимые с гигантскими анакондами. Крупные челюсти лязгнули, хватая воздух в считанных сантиметрах от моего плеча.

Да где, мать его, Николаев вообще?! — даже не выдержал я, сорвавшись в совершенно искреннюю мысленную истерику. Даже безо всяких усилий — потому что и так находился на грани паники. Верить в то, что Николаев и сейчас решит меня оставить на расправу брату, все же не хотелось.

Сам Георгий, судя по усиливающему натиску — вокруг меня уже беспрестанно клубилась Тьма и гремел скрежетом лед, также, похоже, начинал нервничать. Его тонкий расчет действительно превратился в череду чудес — и я даже подумал мельком, что мне помогает богиня Кали. Потому что несколько раз из-под ударов Георгия, которые просто не могли пройти мимо, меня уводило словно чужой волей, с помощью извне.

Вихрей силы вокруг стало настолько много, что маневры уклонения выкинули меня из башни — вместе с выбитым прочь огромным куском стены. Который упал на широкую лестницу ледяного замка, разваливаясь на отдельные глыбы и скатываясь вниз, давя десятки демонов. Я приземлился рядом, но тут же снова растворился в миге времени в цепочке телепортаций.