Должно быть, в какой-то момент, пока ждала его пробуждения, Ларкира каким-то образом достала закуски и напитки, потому что на низком столике стоял поднос.

Кто еще знал, что она здесь? Или она использовала свои хитрые приемчики, чтобы оставаться незамеченной?

Когда она снова устроилась в кресле, Дариус заметил то, что не увидел сразу. Ларкира выглядела не такой хладнокровной и собранной, как обычно. Пряди волос выбились из сложной косы на макушке, а платье было таким же наполовину сшитым, как и вчера, юбки помяты. И он не мог сказать точно, но… У нее на шее виднелись пятна крови?

– Можете подойти и присесть, – снова сказала она, наливая две чашки чая. – Нас никто не потревожит.

– Все это очень странно. – Дариус медленно подошел к креслу напротив нее, чувствуя, как у него начинает кружиться голова. Не говоря уже о том, что он ощущал безмерную усталость, морально истощенный борьбой внутри себя.

Дариус очень устал от всего этого.

– Понимаю ваше замешательство. – Ларкира протянула ему чашку. – Я сама немного сбита с толку, но именно поэтому мы должны поговорить.

– Полагаю на тему, которая не подходит для обычной вежливой беседы.

Тень улыбки мелькнула на ее уставшем лице.

– Именно.

– И я узнаю, что произошло в ту ночь в доме моих предков?

– В том числе.

Он прищурился.

– Правда?

– Милорд. – Она откинулась на спинку кресла. – То, что я вам сообщу, вероятно, станет причиной моего изгнания из семьи. Возможно, меня даже казнят. То есть если кто-нибудь сможет поймать меня. Так что да, все, что мы обсудим, чистая правда… больше никаких уловок и масок.

Дариус изучал Ларкиру, все от сияющих голубых глаз до твердых пальцев, державших чашку.

– Хорошо, – ответил он. – Я слушаю.

– Сложнее понять, с чего лучше начать.

– Возможно, с самых последних событий?

– Да, хорошо. – Глядя на огонь, Ларкира сделала глубокий вдох. – Моя помолвка с вашим отцом – отчимом – фарс.