― Тебе же лучше, ― усмехнулся Джерд Мартен. ― Земли Вепрей станут твоими.

Я слегка опешил от такой откровенной циничности. Парень еще не успел добраться до своего шатра, а земли его отца уже поделили. И все из-за того, что он сказал правду и попытался предотвратить катастрофу. М-да… Мой отец был прав насчет дворян. Они живут по другим законам. Отпрыска Боаргов мне не было жалко. Будь на его месте другой, он с удовольствием поучаствовал бы в дележе. Но все-таки, неужели в этих людях не осталось ничего человеческого?

А вот простых бойцов мне убивать не хотелось.

― А если все обстоит именно так, как он сказал? ― наконец, подал голос хмурый Берингар Урсус. — Значит, у нас в запасе меньше суток.

― Барон! ― улыбнулся граф Альс. ― Неужели вы поверили в этот бред? Любой ярморочный фокусник способен создать и более сложную иллюзию! Гномы пытаются напугать нас. Пара тысяч големов ― это все, что у них осталось. Не сегодня-завтра Стенборг падет! И эти земли станут нашими!

― Кроме того, ― поддержал его граф Линкс. ― Тот человек, о котором говорил виконт, уже давно мертв. Он погиб во время штурма Лесограда на Темном континенте. Я слышал, как об этом говорил магистр Сато.

Я нахмурился. Вот ведь вездесущий старикан.

― Мало того, что гномы уничтожили иверийцев и несколько тысяч наших воинов, так они еще и в игры с нами вздумали играть! ― выдал гневную тираду Джерд Мартен. ― Энеко был еще тем чванливым болваном, но Оула мне искренне жаль!

― Да ладно вам, граф, ― улыбнулся граф Альс. ― Здесь все свои. Вы, наверное, первый, кто станцевал джигу, когда принесли весть о гибели графа Оула! Сколько вы ему должны? Двадцать или тридцать тысяч?

Джерд сплюнул. А потом, почесав затылок, зло произнес:

― Этот шулер чуть было не пустил меня по миру!

― Джерд, дружище! ― воскликнул кто-то из баронов. ― Ты, как и все мы, знал, что с Оулом лучше за один карточный стол не садиться.

― Теперь это дело прошлое, ― произнес Джерд и обвел баронов и графов жестким взглядом. ― Нет кредитора ― нет долга. Верно?

― Верно, друг мой, ― улыбаясь кивнул граф Альс. ― Тело Оула сожрали падальщики, а вместе с ним ― и твои долговые расписки.

Я улыбнулся. Вот уж нет. Зная Смельчака, если на бумаги покойного графа Оула никто не позарился, они обязательно обнаружатся у меня в убежище.

― Этот граф задолжал покойнику намного больше, ― тут же сообщил мне дух. ― Пятьдесят семь тысяч золотых монет. Сундучок с расписками у нас. Кстати, половина здесь присутствующих должна этому Оулу приличные суммы. Потому и радуются. В общей сложности там долга на двести семнадцать золотых монет. Если продать хотя бы за половину цены эти расписки семье погибшего ― можно сорвать хороший куш.