И без эльфов.

Илидор, жадно хватая ртом воздух, поднялся на подрагивающих ногах, опёрся ладонью о шершавую деревянную стену, отёр глаза рукавом. Дом и землю тряхнуло от нового рёва Рратана. Шаг. Ещё один шаг. В этом безумии никто не заметит, как один ма-аленький золотой дракон куда-то подевается…

– Илидор, место! – гавкнул откуда-то Урал Маскай, и дракон словно очнулся.

Что на него нашло? Он бы не ушёл далеко сейчас. Наверное.

Он не готов. Наверное.

Когда он будет готов?

– Илидор, бзыряй тебя захухрой, в клетку! – заорал вынырнувший из-за угла сподручник и махнул дубинкой.

Как они могут что-то рассмотреть в этом безумии? Золотой дракон покрутил пальцем у виска и ткнул пальцем в небо, перекрикивая грохот:

– Какая клетка, если он…

И вдруг оказалось, что золотой дракон орёт в оглушительной тишине, потому что миг назад всё вокруг стихло. Бешенство ядовитого дракона выплеснулось вовне и закончилось, остался только большой и неуклюжий с виду крылатый зверь, повисший в воздухе над крышами долинных домиков.

Они выглядели ужасно испуганными и беззащитными перед большим зверем, опасливо прикрывались ушами-скатами, умоляюще поднимали пальцы-трубы и флюгеры.

От стоящей неподалёку эльфской повозки бежали сподручники с самострелами, заряжёнными тяжёлыми металлическими болтами, и ядовитый дракон при виде их вздрогнул, поднялся выше, а потом ещё чуть выше.

– Вот это будет история! – глядя на Рратана едва ли не с любовью, проговорил Вран Бесшумный. Оказывается, всё это время он невозмутимейше стоял между двух домов, опёршись на топор, лишь время от времени отирая слезящиеся глаза. – Лучшей истории никто не сказывал в харчевнях на Перекрёстке уже двести лет! Даже с Громкого Камня такого не…

– Рратан! – из-за перевёрнутой телеги выбрался Урал Маскай.

Едва услыхав его голос, дракон взревел, и стало понятно, что ярость его никуда не делась – только излишки её выплеснулись наружу, но в таком массивном драконе осталось ещё много, много места, и всё оно заполнено ядовито бурлящим месивом.

– Кэ-эсʼсо-ой! – и струя зелёной слюны полетела…

…сначала показалось – в Урала, но нет – дальше, в машину, валявшуюся на боку. Ядовитая слюна расплескалась, разбрызгалась, запузырилась на металле, взвыл Эпадий, сын Баресы, а Вран Бесшумный застонал почти сладострастно и повторил:

– Какая будет история, ну какая история!

В Рратана полетело несколько болтов из самострела – мимо, громоздкий с виду дракон легко увернулся от них, мотнул головой, забулькал подобно котлу с густым супом.

– Рратан! – очнулся Урал Маскай, но дракон не собирался его слушать.