– Илидор, твою захухру! Вернись в теплицу и расставь вёдра по местам!

Какой-то кочерги этот эльф считал своим долгом оказываться там, где находился Илидор, и придираться к нему нещадно по всякому поводу. Сегодня был как раз тот день, когда золотого дракона это окончательно допекло, потому он ответил:

– Сам расставляй. Корза ничего такого не говорила.

– А я говорю, – бесцветным голосом произнёс Ахнир. – Это прямое указание, если ты не понял.

Золотой дракон, бурля едва слышным горловым рычанием, пошёл обратно, во влажный тепличный жар, по длинной дороге-анфиладе через аккуратно подвязанные кусты краш-томата. Через стекло на Илидора сочувственно светило солнце, бросало блёстки на золотые волосы и это, кажется, сердило Талая. Тот стоял прямо на пути у дракона, упирая руки в бока и делаясь похожим на знак «∱», означающий двойную гласную «эа». Подросток-драконыш был намного ниже Талая и почти таким же тощим как эльф – мясо на драконах нарастает уже у самого порога полной взрослости – и возвышающийся на дороге Илидора Ахнир выглядел весьма крупным и угрожающим. Но всё равно дракон, проходя мимо, сильно задел его плечом, хотя его самого от этого едва не развернуло вокруг собственной оси, и хотя дракон знал, что в ответ моментально получит затрещину. Но его это, конечно же, не могло остановить.

Он собрал вёдра, намеренно грохоча дужками, расставил их под стенкой и обернулся к Талаю, приподнял брови в безмолвном «Ну?».

– Мордой по бревну, – вслух ответил ему Ахнир. – Ещё раз оставишь после себя бардак – три дня будешь сидеть в замке.

– Да что с тобой не так! – Взорвался Илидор. – Я ничего не сделал, какой кочерги ты за мной…

– Илидор! – Талай шагнул к нему. – Если ты позволишь себе ещё раз открыть пасть и заорать на меня, я твою чешуйчатую жопу…

– Ахнир. Отойти. От драконыша.

Даже несмотря на то, что сумрачный голос Теландона, по сути, принёс ему спасение, Илидору он не понравился куда больше, чем Ахнир Талай. Того в крайнем случае можно цапнуть по старой детской привычке, а Теландона… при виде его даже у взрослых драконов чешуя, бывало, так плотно прилегала к телу, что сковывала движения. В тот день Илидор ещё не знал этого, но зато очень ясно понял, что этого эльфа он никогда не отважится цапнуть.

Позади Теландона, словно мыльный пузырь, болталась огромная тень сумрачного мрака, незримая, не имеющая запаха или звука, но её присутствие чувствовал каждый – как будто повеяло холодом или даже не холодом, а предвестием его, как бывает в самом начале осени. Эта сумрачность всегда стояла позади Теландона и глядела на тебя пустыми глазницами.