Впрочем – вмешалась в поток злости крошка сомнений – стоит ли эта золотоглазая мелочь той трёпки, которую зададут Арромееварду эльфы, если он эту мелочь прибьёт? Ведь так унизительно получать трёпку от эльфов. Мелкие засранцы.

И если подумать – это подняла голову капелька сентиментальности, дремавшая на самом дне бездонного сердца Арромееварда – если подумать, то это даже немного трогательно, что драконыш пришёл сюда, а не к Моран или другому старейшему. Немного напоминает старые добрые времена в подземье, когда вокруг Арромееварда вилась туча драконьей малышни и внимала ему, разинув рты.

Старейший тряхнул головой. Удивительно, как это он от желания размазать Илидора по стенке пришёл к мысли, что можно ответить на его вопрос, ничего не потеряв?

Арромеевард так не делает.

И тут вдруг подала ледяной голос бесстрастная наблюдательность старейшего, которую обычно заглушали ярость, раздражение и нетерпеливость. Наблюдательность обратила внимание Арромееварда на то, что всё это время рядом с ним стоит золотой дракон и что-то напевает себе под нос.

И что в последние три раза, когда на Арромееварда нападала охота поговорить, золотой дракон что-то напевал.

Не позволяя себе дальше разматывать эту мысль, чтобы не впасть в неконтролируемую ярость, старейший покрепче упёр передние лапы в пол, сквозь зубы сделал быстрый вдох и проговорил:

– Убирайся, пока я не оторвал тебе голову. Считаю до одного.

И без всякого счёта ударил.

* * *

К счастью для Илидора, он был быстрым драконом – быстрее, чем в детстве, когда Арромеевард схватил его за хвост и поднял в воздух. В этот раз золотой дракон сумел уйти из-под удара гигантской лапы и успел выскочить за дверь до того, как по нему хлестнул тяжёлый хвост.

– Ты какого хрена там натворил? – заорал на Илидора стражий эльф, но дракон лишь поморщился, перевёл дух и молча пошёл прочь из южного крыла на подрагивающих ногах.

Всего этого было как-то слишком для одного бестолкового и очень молодого дракона. Он понятия не имел, что с этим делать.

– Где-где-где, кто-кто-кто? – неслось ему вслед из-за дверей камер. – Эльфы уже сдохли, ну скажите, сдохли?

– А-а-а, всё ближе тот день, всё ближе, а-а-а!

Илидор ускорил шаг, втягивая голову в плечи. Истёртые плиты пола ели звук его шагов.

Зря он пошёл к Арромееварду. Да он и понимал, что зря, просто слишком много всего оказалось для одной его головы. Потрясение от смерти Балиты и одновременно удивление тем, насколько он, оказывается, ожидал её смерти и заранее принял её. События, возможности, стремления, планы, которые налетели на эту смерть, как на стену, и заставили Илидора задаться вопросом, не слишком ли много он собрался на себя взять – и не слишком ли мало.