Наталия Осояну. Великая Избавительница

Наталия Осояну. Великая Избавительница

Если смерть – это только смерть, что станет с поэтом бездомным и с вещами, которые спят оттого, что никто их не вспомнит?

Ф. Г. Лорка. Осенняя песня

I. Киран

О болезненном пристрастии своего учителя-морвита Иши к субстанции под названием «сок души» Киран, сын горшечника Хани, знал лучше кого бы то ни было. До того, как сделаться морвитом, Иша на протяжении многих лет всеми возможными для пьянчуги способами убивал собственное тело – наверное, не было такого алкоголя, который он не заливал бы в глотку с упрямством лакка, идущего на нерест против течения, – и кто-то мог бы подумать, что уж встреча с Великой Избавительницей избавит его от этой пагубной привычки. Но все изменилось к худшему, и жители округа Битых Горшков весьма разозлились бы, узнай они, чем занимается вроде бы добропорядочный морвит, когда на дверях Дома исцеления появляется табличка с красноречиво оскаленной пастью.

Когда Иша в очередной раз удалялся в подвал и запирал за собой дверь, Киран тоскливо вздыхал и принимал на себя руководство Домом. Он состоял в учениках шесть лет, мог сам принимать страждущих, и никто уже не удивлялся, завидев под черным балахоном морвита смуглое молодое лицо с зелеными глазами, длинноватым носом и ртом, который для этой профессии казался чересчур улыбчивым. Киран даже заметил, что кое-кто из постоянных клиентов радуется, попадая именно в его руки, – похоже, безграничное почтение к Ише не мешало горожанам испытывать страх при виде иссушенной коричнево-серой физиономии с оранжевыми угольками глаз. Всё как полагается верному слуге Великой Избавительницы; однажды Киран увидит в зеркале то же самое… но очень, очень нескоро.

День выдался трудным: еще до полудня они провели две операции по извлечению особо мерзопакостных тумеров, а после короткой передышки занялись изготовлением придающих силу и бодрость атма-зелий, которые гильдия возчиков заказала накануне. Ила и Каси, младшие ученики, сперва заучивали наизусть очередную порцию атм из списка в три тысячи строчек, потом носили из кладовой ингредиенты для зелий и в конце концов вдвоем отправились на рынок. Киран, усталый и голодный, решил зажарить на ужин лакка в листьях сон-древа – он уже почувствовал чудный аромат и сглотнул слюну, как вдруг нагрянула та самая неприятность, о которой юноша всегда помнил, но предпочитал обманывать самого себя, делая вид, что забыл.

– Я отлучусь ненадолго, – буркнул Иша, повесив на крючок у двери свое одеяние и бросив быстрый взгляд на старшего ученика. – Присмотри за порядком.