Сконфуженный бургомистр схватил мальчика за воротник и приподнял.
– Оставьте меня, глупые смертные! – Паренек смешно дергал ножками. – Зарежу ваших матерей и искупаюсь в их крови!
– Не говори так о бабушке, – сказал Томас первое, что пришло в голову.
Хаксерлин забрал у Джереми «Наркономикон», что было так же легко, как… ну, как забрать что-либо у дергающегося в воздухе ребенка.
– Что ты сделал с мальчиком? Говори!
– Я? – Кровопийц перестал дергаться. – Что
Он начал рассказывать, а они слушали. На середине рассказа им пришлось сделать небольшой перерыв, поскольку Бо’акх-Бонтузиэль так хлюпал носом, что они перестали его понимать. Хаксерлин подумал, что лучше было вместо стилета взять с собой платок.
Так оно и бывает с планированием – как ни старайся, всегда о чем-то да позабудешь.
* * *
– Значит, твой сын сейчас занимает тело демона, – сказал Хаксерлин как о чем-то несерьезном. – Вот постреленыш!
Томас Кайзерхауэр молча взглянул на купца. Мастеру моментально расхотелось болтать. Оставшуюся часть пути они проделали в мрачном молчании.
Бо’акх-Бонтузиэль, свесив нос, шел позади, конвоируемый парой стражников. Процессию замыкал Питер, Дитер или Эберхард, следивший за каждым движением мальчугана. Несмотря на то, что демон не обладал волшебной силой, в кузнице он показал, на что способен, если владеет хотя бы раскаленным совком.
Хаксерлин не знал, что дальше. Джереми мог быть где угодно – исследовать Бездну, осматривать древние строения в Стране Предательских Песков или издеваться над колдунами, которые хотели подписать с ним пакт. В любом случае, он остался любопытным одиннадцатилетним пареньком, который внезапно обрел почти неограниченные возможности.
– Завтра подумаем, что делать, – отозвался Кайзерхауэр, когда они остановились у двери. – Может, найдем ответ в «Некронаркотиконе» или как там его.
– Хм, даже не знаю…
И Хаксерлин замолчал, словно получив обухом по голове.
Искать не пришлось: Джереми сидел за тем же столом, за которым бургомистр и купец недавно ужинали. Сидел на двух стульях. Рядом хлопотала радостная Ольга, весело щебеча и то и дело поглаживая песью морду демона.
– Боги… – У Томаса перехватило горло.
Женщина взглянула на них. Улыбнулась.