Потрясенный Лето отшатнулся назад.

Сафир оказался лицеделом.

Вот моя маска – она точно такая же, как ваша. Мы не можем знать, как они выглядят, пока носим их. Шестерни обмана, комментарий тлейлаксу

Вот моя маска – она точно такая же, как ваша. Мы не можем знать, как они выглядят, пока носим их.

Скандал в руководстве корабля-невидимки. Безмерное удивление. Даже Дункан Айдахо не мог понять, как такое могло произойти. Как долго наблюдал за ними лицедел на борту «Итаки»? Раздавленный безобразный труп не оставлял места для сомнений.

«Сафир Хават был лицеделом! Как это могло случиться с ним?»

Прежний доблестный воин-ментат служил Дому Атрейдесов. Хават был добрым и преданным другом Дункана – но не эта гротескная версия. Все это время, в течение всех трех лет непрерывного саботажа и вредительства – а может быть, и дольше, кто знает? – Дункан не распознал в Хавате лицедела, так же, как и опекавший его Майлс Тег. Ничего не поняли и сестры Бинэ Гессерит, никто из детей гхола. Но почему?

Был и еще один, более страшный вопрос, застилавший, словно солнечное затмение, черной пеленой сознание Дункана: «Мы нашли одного лицедела. Но есть ли еще и другие?»

Он посмотрел на Шиану, на обескураженного Лето II и на двух охранников, стоявших возле нечеловеческого тела.

– Надо сохранить это происшествие в тайне до тех пор, пока мы не сможем проверить всех на борту. Надо наблюдать за людьми, придумать какой-нибудь тест…

Шиана согласно наклонила голову.

– Если на борту есть и другие лицеделы, нам надо действовать до того, как они узнают, что случилось. – Голосом Бинэ Гессерит, который действовал на людей как удар, она приказала охранникам: – Не говорите об этом никому.

Они оцепенели. Шиана сразу принялась составлять план чистки и поголовной проверки всех пассажиров и членов экипажа. Ментатский разум Дункана метался, как в клетке, пытаясь рассчитать дальнейший ход событий, но неразрешимые вопросы не поддавались никакой логической обработке.

Один вопрос перевешивал все другие: «Как нам узнать, что какой-то тест действительно работает?» Сафир уже был допрошен в присутствии Вещающих Истину, так же, как и все остальные пассажиры. Каким-то образом эти новые лицеделы могли ускользать даже от способности ведьм распознавать ложь и истину.

Если юный гхола был заменен в какой-то момент лицеделом, то как это могло ускользнуть от внимания Дункана? И когда это случилось? Мог ли реальный Сафир Хават встретиться с лицеделом в каком-нибудь темном переходе нижней палубы? Был ли это лицедел, выживший после самоубийственной атаки их корабля, когда, казалось, погиб весь экипаж лицеделов? Как еще мог лицедел пробраться на «Итаку»? Приняв идентичность и личностные черты, а также память жертвы, лицедел стал совершенным двойником Сафира. Но тем не менее фальшивый Сафир рисковал жизнью ради юного Лето, когда увидел его среди песчаных червей. Почему? Что от истинного Сафира осталось в лицеделе? Существовал ли вообще реальный гхола Сафира Хавата?