Сейчас наступит кульминация. Пол был уверен, что, если он, приняв вызов, победит, то его власть, власть Квизац Хадерача, обнаружится, и он сможет победить мыслящих машин. Однако если победит Паоло… Но он не желал думать о такой возможности.

– Усул, вспомни, как ты жил среди фрименов! – крикнула Чани от стены зала. – Вспомни, как они учили тебя драться.

– Он все равно ничего не помнит, сука. – Паоло взмахнул кинжалом, словно перерезая горло невидимому противнику. – Но я – тренированная и закаленная машина для убийства.

Барон зааплодировал, правда, довольно сдержанно.

– Хвастунов не любят, Паоло… если, конечно, ты не выиграешь и не докажешь, что просто констатировал факт.

Пол не желал подчиниться колдовству своего видения. «Если я Квизац Хадерач, то я изменю видение. Я буду сражаться. Я буду сразу везде».

Юный Паоло, видимо, думал о том же, ибо со змеиной ловкостью бросился на противника. Эразм, не ожидавший такого стремительного начала дуэли, запахнулся в свое роскошное одеяние и поспешно отступил в сторону. Вероятно, робот хотел соблюсти ритуал, но Паоло спешил превратить поединок в обычную драку.

Пол отклонился, как тростинка, и острие императорского кинжала просвистело в сантиметре от его горла.

Паоло хмыкнул.

– Да, тренировочка! – Он поднял кинжал, показав пятна крови на клинке. – У меня преимущество, потому что кинжал уже окровавлен.

– Это, скорее, твоя кровь, чем моя, – хрипло ответил Пол. Он, уклоняясь от возможного встречного удара, бросился вперед, играя ножом.

Младший гхола ответил таким же движением, словно пара противников была соединена невидимыми телепатическими узами. Паоло нанес боковой удар, и Пол ушел в сторону. Была ли это форма предзнания, думал Пол, или они оба знали и точно воспроизводили стиль друг друга? У них была совершенно разная подготовка, разное воспитание, но все же…

Сосредоточившись на поединке, Пол слышал теперь только какой-то треск. Сначала он воспринимал поощряющие крики, вздохи, восклицания, доносившиеся от стены, где стояли мать и Чани, но потом Пол перестал их слышать. Действительно ли он может стать окончательным Квизац Хадерачем, столь нужным Омниусу? Хочет ли он им быть? Он читал историю, знал о том кровопролитии и злодействах, которые совершили Муад’Диб и Лето II, оба будучи Квизац Хадерачами. Чего хотят добиться машины, обладая еще более могущественным Квизац Хадерачем? Какая-то часть Пола уже могла заглядывать туда, куда не мог заглянуть никто другой, – он мог видеть, что происходило с его предками, как по мужской, так и по женской линии. «Какие еще скрытые силы таятся во мне? Смею ли я это знать? Если я одержу верх в дуэли, то чего потребуют от меня мыслящие машины?»