Он стал выше ростом, он как будто действительно вытянулся физически и созрел. Сознание его расширилось до космических пределов. Даже Омниус и Эразм казались ему теперь жалкими насекомыми, копошащимися где-то внизу, под его грандиозными, но в конечном счете такими мелочными мечтаниями.

Словно с большой высоты смотрел теперь Паоло и на барона, эту самодовольную змею, которая столько лет помыкала им, «учила» и всячески показывала свое превосходство. Некогда всемогущий глава Дома Харконненов показался ему вдруг абсолютно незначительной фигурой, мелкой сошкой.

Лицедел Хрон обернулся к Омниусу, по-прежнему пребывавшему в образе старика. Паоло видел их всех насквозь с необычайной легкостью.

– А теперь я скажу вам, что я намерен сделать в первую очередь. – Паоло слышал, как гремит его голос, уподобляясь божественному гласу. Теперь даже великий Омниус должен трепетать перед ним. Слова лились с уст Паоло с силой бури Кориолиса, подстегнутые мощью ультраспеции.

– Я учреждаю свою власть и диктат. Пророчество верно: я, и только я, изменю эту Вселенную. Как всеконечный и последний Квизац Хадерач, я знаю мое предназначение – как, впрочем, и все вы, ибо это ваши действия привели к исполнению пророчества. – Он улыбнулся. – Даже твои действия, Омниус.

Мнимый старик ответил тем, что раздраженно нахмурился. Рядом с ним снисходительно улыбался робот Эразм, очевидно, ожидая, что сделает сейчас новоиспеченный супермен. Все видения Паоло о его силе, всевластии и правлении были основаны на предзнании. Он нисколько не сомневался в его правдивости. Теперь перед ним как на ладони развертывалось все будущее в своих мельчайших подробностях. Молодой человек продолжал высокопарно вещать:

– Теперь, когда я овладел всей полнотой моей истинной власти, нет никакой нужды в машинном флоте, как нет и необходимости уничтожать населенные людьми планеты. Теперь я могу управлять ими. – Он взмахнул рукой. – О, мы можем, конечно, сжечь пару-другую второстепенных планет – только ради демонстрации силы, – чтобы показать, что мы можем, – и оставить в живых, как питательную биомассу, подавляющее большинство человечества.

Паоло задыхался, идеи душили его, теснились в голове, придавая словам силу убеждения.

– Когда мы захватим Капитул, то вскроем архивы Ордена сестер и узнаем все об их селекционной программе. Отталкиваясь от нее, мы составим план создания блистательного, совершенного человека, сочетающего в себе лучшие черты – по моему выбору. Мы создадим рабочих, слуг, инженеров и – это, конечно, будет штучный товар – лидеров. – С этими словами он повернулся к старику. – А ты, Омниус, создашь для меня идеальную инфраструктуру. Если мы дадим людям слишком много свободы, то они все испортят. Нам придется искоренить буйные и неуправляемые генетические линии. – Он мысленно усмехнулся. – На самом деле самая неуправляемая из всех – это генеалогическая линия Атрейдесов, значит, я буду последним из них. Теперь, когда явился я, Вселенной и истории больше не нужны Атрейдесы. – Он осмотрел присутствующих, но не нашел среди них человека, о котором только что подумал. – Да, и всяких там Дунканов Айдахо. Они уже смертельно всем надоели.