– Теперь я могу. Конечно, с твоего согласия.

Дункан обернулся к Полу и остальным.

– После Батлерианского джихада человеческая цивилизация зашла слишком далеко в своем стремлении уничтожить искусственный интеллект. Но, запретив использование компьютеров, мы, люди, сами лишили себя полезного рабочего инструмента. Такая избыточная реакция создала нестабильную ситуацию. История показала, что такие абсолютные, драконовские решения никогда не могут соблюдаться долго.

Джессика не скрывала своего скепсиса:

– Тем не менее отказ от компьютеров на протяжении многих поколений заставил нас стать более сильными и независимыми. Тысячи лет человечество двигалось вперед, не полагаясь на механический разум, который решал бы за нас наши задачи.

– Как, например, фримены научились жить на Арракисе, – с гордостью сказала Чани. – Это было хорошо.

– Да, но отрицательные последствия связали нам руки и не дали нам достичь многого. Разве оттого, что от регулярной ходьбы ноги человека становятся сильнее, нам надо отказываться от транспортных средств? Наша память улучшается от тренировки, но разве это мешает нам записывать наши мысли?

– Не стоит выплескивать ребенка вместе с водой, если воспользоваться вашей древней поговоркой, – сказал Эразм. – Однажды я сбросил ребенка с балкона, и это привело к катастрофе.

– Нельзя сказать, что мы вообще обходились без машин. Мы просто модифицировали их. Ментаты – это люди, разум которых обучен работать так же, как работает машинный интеллект. Мастера-тлейлаксу использовали женские тела, как аксолотлевые чаны – машины из плоти для производства гхола и специи.

Пол поднял голову и посмотрел на Дункана, и тот увидел, как резко постарел Пол. Воспоминания о прошлой жизни иссушили его больше, чем полученная от Паоло смертельная рана. Как Квизац Хадерач, как Муад’Диб, как Император, как слепой проповедник – он понимал Дункана лучше, чем кто-либо из присутствующих. Он коротко кивнул.

– Никто не может за тебя сделать этот выбор, Дункан.

Дункан снова представил себе необъятную ширь Вселенной.

– Мы можем сделать много, много больше, чем до сих пор. Теперь я отчетливо это вижу. Люди и машины будут сотрудничать, а не пытаться поработить друг друга. Я буду находиться между ними, как мост, перекинутый через пропасть.

Робот, казалось, был неподдельно взволнован.

– Теперь ты и сам это видишь, Квизац Хадерач! Ты помог мне достичь понимания, и понял сам. Ты укоротил и мой путь. – Флоуметаллическое тело независимого робота покрылось рябью, и он снова превратился в пожилую женщину в цветастом платье и фартуке. – Мой долгий поиск закончен. По крайней мере спустя тысячи лет я наконец хоть что-то понял. – Он улыбнулся. – Действительно теперь меня уже мало что интересует.