Вафф только теперь осознал то, что должен был понять уже давно, то, что должен был понять каждый тлейлаксу. Если каждое тело червя, происшедшее от Бога-Императора Лето II, обладало частицей жемчужины Пророка – то как же сами песчаные черви могли не обладать предзнанием? Как могли они не предвидеть приход Досточтимых Матрон и насильственное уничтожение Ракиса?
В восторге он стиснул ладони. Конечно же! Великие черви предвидели, что на их мир обрушатся ужасные облитераторы. Понимая, что скоро Ракис превратится в обожженный, обугленный шар, они зарылись в поисках убежища в землю, глубоко под песок, может быть, на километр или больше, спасаясь от истребления.
«Этот мир может сам позаботиться о себе», – подумал Вафф.
От высокомерных, надменных в своем невежестве людей эта планета всегда терпела одни только неприятности и беды. Когда здесь была чистая пустынная планета, Ракис был тем, чем он должен был быть до того, как обуянные гордыней люди попытались превратить его в некое подобие древней Земли. Усилия чужаков по «улучшению» привели к гибели всех червей, и только смерть Лето II вернула их к жизни. Но после этого опять пришли люди – на этот раз Досточтимые Матроны, – и снова на планете произошла экологическая катастрофа.
Ракис били, топтали и насиловали… но, в конце концов, этот величественный мир спас сам себя. Пророк все время пребывал здесь и способствовал выживанию Дюны. Теперь все стало так, как должно, и Вафф был искренне счастлив.
Два гигантских червя бросились к тлейлаксу, словно приросшему к земле. Скользнув по оплавленной корке, они приподнялись над трупами слабых лабораторных червей и пожрали их, словно крошки.
Переполненный радостью Вафф упал на колени и принялся молиться. В последний момент он поднял голову и увидел разверстую пасть, усеянную острыми зубами. В глубине ее пылал огонь, в воздухе резко запахло специей.
Блаженно улыбаясь, Мастер-тлейлаксу поднял глаза к небу и воскликнул:
– Боже, мой Боже, наконец-то я твой!
Словно исполинский лайнер Гильдии, голова червя стремительно опустилась к Ваффу. Он вдохнул насыщенный умиротворяющий дух меланжа и закрыл глаза в исступленном восторге, когда пасть чудовища поглотила его.
Вафф воссоединился со своим Пророком.
Жизнь состоит из определения того, что надо делать дальше, и это повторяется от каждого предыдущего ее момента к следующему. Я никогда не боялся принимать решения. Дункан Айдахо. «Тысяча жизней»