— Невег'оятно! — передразнил Виттор. — Ты волшебник, Куиджи! Великий волшебник. Создал… ничего!

Виттор попытался сгрести снежинки, но они равнодушно продолжали свой путь, просто исчезая у наших ног. Зак Маффин снова захрюкал. Даже Лоним усмехнулся и игриво подмигнул Сирене. Та прыснула в кулачок и изящно захлопала ресницами. Мне тоже стало почему-то жутко смешно от того, как Виттор назвал Куиджи волшебником.

— Но это создаёт пг'аздничную г'адость! — попытался возразить Куиджи. — Сами по себе пг'азники ничего не означают, они обг'етают значение только внутг'и нас. Мы создаём смысл событий. Смысл есть и всегда будет искусственной категог'ией, пг'ивелегией г'азума. Пг'аздничная г'адость — это не ничего!

— Праздничная гадость, — хохотнула Лилия, игнорируя остальную речь ментального мага. — Летит прямо в наши тарелки.

— Куиджи, — Лоним пытался справиться с приступом смеха, — иди-ка ты лучше поколдуй над механизмами в мастерской. С ними у тебя лучше получается контактировать.

Студент Лампадарио хотел ещё что-то сказать, но потом окинул взглядом нашу веселящуюся компанию, горько вздохнул и побрёл к выходу.

— Мне тоже пора, — поднялся Артур. — Не хочу снова возиться с рудвиками, украшающими бестиатриум, или подавать оружие первокурсникам. Магистр Десент наказывает за опоздания.

— Будут проблемы с ним — обращайся, — шутливо предложила я и вытянула ладонь над головой.

Артур усмехнулся и, проходя мимо, с готовностью хлопнул по моей руке. Ракель возмущённо поднялась и молча ушла. Лилия, что обвивала Лонима, минуту поколебалась, потом тихо попрощалась и побежала за подругой.

— Сирена, пойдём и мы, — я лениво отодвинула тарелку.

— Я бы выпила ещё кружечку.

Я удивлённо посмотрела на подругу. Времени до занятия оставалось совсем мало, и это означало, что педантичная леди Эстель собиралась опоздать на свой любимый предмет. Мне хотелось поторопить её, но она неотрывно сверлила глазами Лонима, оставшегося без вечного пломпа в виде Лилии. Тот охотно принял вызов и с ехидной улыбкой изучал Сирену. Они явно обменивались какими-то понятными только им молчаливыми сообщениями, поэтому я почувствовала себя неловко. В отличие от Зака, который уплетал уже второй кусок запеканки, несмотря на её сходство с лысиной Голомяса.

— Зак, — оторвала я Маффина от его любимого занятия, — проводи меня.

— Ф смыфле — свидание? — он попытался проглотить здоровенный кусок, что торчал у него изо рта. — Прямо сейчаф?

— Вроде того, — пояснила я. — Только не у нас с тобой.

— А? — не понял Зак Маффин.

— Свидание, свидание, — подтвердила я, решив, что намекать бесполезно. — Давай быстрее.