— Почему Хорг погиб, а Орх умирает? — тихо спросил я. — Вакши что, убил их перед смертью?

— Ты ничего не понимаешь, Никита… — Угрх посмотрел на меня, и в его глазах я прочитал много боли и тоски. — Ты здесь с одной целью — увидеть нас и понять. Пока что ты слеп и глух…

— Орх хочет рассказать ему. — Толстяк Урхарер смотрит в сторону леса и не шевелиться. — Нам надо сходить к нему, старик не сможет ждать долго, скоро он уйдёт.

— Идите. — Угрх махнул лапой и вернулся к лечению Харрора. — Если Орх расскажет ему всё, то это будет правильно. Он единственный, кто помнит. Единственный, кто видел всё собственными глазами…

Глава 26

Глава 26

Толстяк Урхарер снова обзавёлся ездоком — я сижу на его спине и медленно покачиваюсь, потому что мишка идёт осторожно, обходит препятствия стороной, наворачивает большие петли, не торопится. Волей-неволей начинаю привыкать к такому способу передвижения. Езда на спинах разумных медведей не такая уж плохая, только ноги затекают и всё остальное вместе с ними.

— Может, нам поспешить? — спросил я. — Орх вот-вот умрёт, а ты будто на прогулке, мог бы и прибавить ходу, плетёшься как черепаха.

— Орх не умрёт, он дождётся нас. Я устал, человек Никита, позволь мне отдохнуть. И поверь, потому что всё, что сказал, чистая правда. Смерть Орха заберёт только тогда, когда он захочет этого. Старый берсерк прожил так много, что научился контролировать все события в своей жизни. Последнее, уход из реального мира, не станет исключением. Орх не позволит смерти забрать его, пока она не получит на это согласия.

Я ответил с сомнением:

— Верю… так уж и быть…

— Ты хочешь спросить меня о вакши, Никита, но боишься спрашивать, страх и стеснение давят на тебя. Отпусти всё это, отпусти бессмысленность. Нет в случившемся твоей вины, ты сам понимаешь это, но тут же противоречишь себе и выдумываешь несуществующую вину. Смерть некоторых берсерков — их право, они сами выбрали его. Боя с вакши могло не быть, нужно было лишь изменить маршрут, но вместо этого случилось то, что мы увидели не так давно. Да, мне тоже жаль погибших, и жаль, что часть из нас решила бросить сородичей, решилась на предательство. Ущхам сильный вождь, но он не смог преодолеть страха, он его поглотил, заставил уйти. Другие медведи, тоже поддавшиеся страху, поддержали его решение. Теперь они не с нами, им нет прощения. Наш мир и наш вид давно движутся к концу и сейчас он как-никогда рядом. Мы последнее поколение, закат расы разумных медведей. Те, кто платит за ошибки прошлого…

— Не знаю, что сказать тебе, Урхарер. Мне многое непонятно, ты говоришь загадками…