И другое дело подшивка звезд.

Геометрия тут, пожалуй, была неприменима. Есть один свод (Просто) – пространство, есть второй (Протос) – подпространство. А есть подкладка-прошивка под два этих свода (Профон). С одной ее стороны – мертвая зона, Бездна, а с другой стороны граница горячей и живой подвселенной, которая и была той стороной, представляя собой тело Создателя, окруженное полями: Просто, Прото и Профоном.

Всему живому рано или поздно предстояло уйти в одну из сторон. В Бездне сознание надолго не задерживалось. Всей своей мощью Бездна успокаивала его навек, подобно тому, как затухающей волной умирает одинокий электрон, выбрасывая квант землицы. А там, где было светло, тепло и благодать, сознание могло существовать сколько угодно, заботливо окруженное землицей. По сути, землица являлась матричной памятью, которую Бог держал в своей руке. Разница между человеком и Правителем заключалась лишь в том, что до Страшного Суда матричную память человека – его душу (землю), нес на себе ближний. А матричную память Правителей Бог не доверял никому, держал ее сам. На них он возлагал слишком большую ответственность. Строя империю и прошивали своды, Правители цементировали окружающее Создателя пространство, заполняли пустоты, где пространство истончалось, присматривали за звездами, которые разогревали вселенную, плодили жизнь, украшая его физическое тело, обращали людей лицом в его сторону. Да мало ли в подвселенной было дел, которые Создатель не мог реализовать сам? И не имел привычки давить на Правителей, позволяя им многие вопросы решать самостоятельно, чтобы потом судить по совести. При желании, каждый Правитель мог ненадолго заскочить в гости, обсудить наболевшее, спросить совета.

Возможно, такой расклад кому-то показался бы несправедливым. Тот, кто познал жизнь, будь то человек или Правитель, верил, что жизни без жизни не бывает. Но Бог был иного мнения. Он не считал бессмертие Правителей благом, а как раз-таки наоборот – тяжкий крест, когда встреча с ним откладывалась. Он был Благо, а все остальное суета сует.

М-да, наивный!

Поднебесная для Бога была то же самое, что пространство для Правителей: пустой, мрачный, мертвый холст, на котором он изредка малевал картины. В отличие от Правителей, которые, по сути, были его попыткой изменить существующую реальность у подножия своих ног и не менялись со временем, Бог украшал себя любимого в самом себе, переложив заботы украшать лужу под ногами на тех, кто в ней плодился и размножался. Но Правители к своей луже привыкли и полюбили ее всеми фибрами. Здесь они были хозяева жизни, а там не пришей кобыле хвост – пятая вода на киселе. В конце, концов, их мнения резко разделилось. А спустя время, когда жизнь как будто стала налаживаться и знаний как будто накопили на все случаи жизни, многие Правители уже не искали Создателя, стараясь обходиться своим умом. И потихоньку его даже стали забывать.