– Бесполезно, – подтвердил Дьявол, тревожно просматривая пространство избы всеми девятью зрениями. – Он, поганец, моему суду не доступен. У него природа такая, что не в сказке сказать, ни пером описать. Сам не понимаю, как сподобился такое чудо на свет произвести. Все, к чему прикасались люди, сделали его мешком заплечным. Фикция он – мечта несбыточная. Перестанет такой существовать, жди! Вам во лбу звезда светит, так это его погребальная песня, тучи набежали, так это он сказку сказывает. Противиться ему месяц мог бы какой человек, но ведь нельзя же совсем не думать о будущем. Пока человек жив, зверь этот не уйдет с земли…

– А почему он вампиров слушает? – подала голос Манька, собирая веником костяшки и прах в совок.

– Так он и наводит вампиров на человека! – ответил Борзеевич. Он уже сидел на лавке, подогнув ноги под себя, чтобы не мешать ей. – Как бы вампиру уговорить человека на гнусное дело? А он то песню, то сказку, а вампир свое провернет, и не то что червивый человек, голое сознание не подумало бы, что его на смерть толкнули. Боюсь, Маня, он и Дьяволу нашему мог бы полглаза замазать!

– Неправильно, – поправил его Дьявол. – Сначала вампир кусает, а потом то сказка, то песня. Трезвому человеку на пустой желудок не до сказок. Всегда так было. Если Кот Баюн к кому пристал, значит, ищи вампира, который на дерево на цепь посадил и кота прикрутил. А на меня у этого кота зуб не тот, у меня все по Закону, и кот этот – законопослушный… Но не греет он его.

Манька бросила останки кота в печь, которая уже почти протопилась. Печь, показалось Маньке, новой пище обрадовалась. Повалил черный дым. Не успевая вылететь в трубу полностью, заклубился в избе.

– О, как чадит! – недовольно проворчала она, проверяя, нельзя ли трубу открыть пошире. – Не удивлюсь, если изба у нас… где-нибудь в другом месте.

В горле запершило. Через минуту Манька и Борзеевич дружно закашлялись. Привычный к огню и сере Дьявол вывалился на свежий воздух за компанию, успев по дороге прихватить со стола поднос с пирогами и крынку сметаны, к которой кот не успел приложиться.

– Что бы не отравились… угарным газом! – пояснил он. Откусил полпирога, протягивая им поднос.

До пирогов ли сейчас? Манька с укоризной покачала головой, но взяла пирог машинально. Ей достался с черемухой и малиной – они первые созрели. Дьявол вытянул с грибами. Борзеевич с клубникой и сладкой патокой. Изба любила печь пироги с сюрпризом, нипочем не угадаешь начинку. Надкушенные пироги пошли по кругу, запивали сметаной. Всем хотелось попробовать и того, и этого, заценить мастерски приготовленную румяную стряпню. Вскоре от пирогов на подносе остались только крошки.