– Что за удача, – хмыкнула бессмертная, освобождая тонкий клинок.

– Постой-ка в стороне, старик, – Майрон опустил Хранителя Истории и хотел было достать Светоч Гнева, но из-за спины к нему в ладонь скользнул Янкурт. – Какого демона?

«Я залежался без дела».

Майрон сомневался, но разжать пальцы всё равно не мог, а проклятый клинок так удобно лежал в них…

– Один раз. Райла, охраняй его! Лаухальганда, защищай их обоих!

– М-р-р-ря!

– Не относись ко мне словно к беспомощной…

– Райла, – рив пробудил огненный клинок и тот загудел, зашипел, стал плеваться искрами, – Олтахар бесполезен, сейчас это не более чем бронзовая оглобля, которая легко может сломаться! Охраняй хрониста, если его убьют хоть на время, все мы окажемся беззащитны перед хаотическими эманациями!

– Я расширю периметр, – хрипло каркнул бессмертный, – не выходите за него!

Оружие и доспехи существ, принесённых рябью, несомненно, было магическим, – по клинкам бегали молнии, клубился инистый туман, а латы сверкали напитанной чарами филигранной резьбой. Однако же стоило им вступить в купол, как магия потеряла силу. Тем временем рапира и Янкурт жаждали битвы.

Эльфка оказалась виртуозной фехтовальщицей. Она немедленно перешла в последовательное наступление, не давая врагам и мгновения для контратаки. Очень гибкая, невероятно быстрая, Сезир скользила среди топоров, мечей и шестопёров, колола насквозь и тела падали к её ногам. Из оплавленных отверстий в броне шёл дым и, немного, кипящая кровь. Полностью окружённая, галантерейщица не позволяла задеть себя никому и никак, улыбалась зло, переходила из пируэта в пируэт.

Мимик переполз на голову Майрона, превратившись в высокий шелом. Рив дышал глубоко и медленно, чувствуя, как тело приходило к балансу внутренних сил. Левая рука была свободна как птица, правая – отяжелела, превратившись в бронзовую булаву. Неудобно так сражаться, и, если бы не чёрные латы, он заволновался бы за свою жизнь. Впрочем, такие мысли надо гнать! Любая битва может стать последней для того, кто не принимает смерть всерьёз.

Плащ полетел на землю, чтобы не мешал и не испортился, проклятый меч в руке нетерпеливо подрагивал, правая рука была согнута в локте. Первый противник, набросившийся с рёвом, ударил топором о Янкурта, Майрон отвёл его оружие в сторону и со всей силы опустил правую руку на вражеский шлем. Стальной череп с оглушительным лязгом смялся, кровь и осколки костей расплескались по плечам и туловищу, труп тяжело завалился. Следующий не успел даже ударить, – кровожадный клинок пробил ему горжет, прошёл сквозь гортань и выскользнул из затылка с немым ликованием. Новый противник тут же налетел справа, шестопёр лязгнул по нуагримговому наручу, в локте и плече поселилась боль; третий враг с двуручной саблей хотел обрушить её на Майрона, однако, пинок отшвырнул его на двадцать шагов с расплющенной грудной клеткой и смятым панцирем.