Сила росла, она бурлила в теле, седовласый чувствовал это, слышал треск собственных связок и рёбер оттого, как жадно раздувались лёгкие, сдерживал неприятное чувство скованности в мышцах, будто они затекли и требовали растяжки. Импульсивное решение пришло внезапно, Майрон отбил вражеский шестопёр Янкуртом, ужарил рукой-булавой вскользь по забралу, – стальная пластинка сорвалась, открыв уродливое лицо: зелёная кожа, расплющенный нос, широкий рот с двойными рядами острых зубов и небесно-голубые глаза, полные ненависти. Хобгоблин.
Майрон вбил Янкурта врагу в череп, успев заметить, как выскочили наружу глазные яблоки, выдрал клинок со скрежетом и разрубил следующего хобгоблина словно туманное видение. В теле родилась песнь, оно получило разрешение двигаться без ограничений и мир замедлился. Враги стали сонными, шевелились тяжело, вязко, а рив набросился на них, разя с упоением. Его кровь словно превратилась в раскалённый газ, наполнявший лёгкостью, даривший скорость, необычайную ясность; стальные панцири, кости и мясо под ударами Янкурта разлетались осколками и брызгали жижей, иззубренное лезвие смеялось; сквозь сжатые зубы Майрона валил пар, и картина мира приобретала розовый оттенок.
В кристаллических рогах огра блестели искорки, – это значило, что в брюхе великана было достаточно полупереваренной человечины. Между кончиками рогов пробежала искра и в следующий миг молния сырой гурханы ударила о купол. Она могла бы убить сотню людей, однако, тут распалась без следа; вторая молния также оказалась бессильна. Тогда разъярённое чудовище взяло молот обеими руками и бросилось в атаку. Оказавшись внутри купола, огр споткнулся и замедлился, потому что чары, делавшие его доспехи лёгкими, развеялись, а навстречу уже метнулась смерть.
Майрон с рыком направил боковой удар Янкурта в колено гиганта. Меч громко чавкнул, раздирая сустав, огр взвыл, падая, а чёрный человек подпрыгнул и ударил его бронзовым кулаком в лицевой щиток. Голова с потухшими рогами мотнулась, на ст