– Много.

– Как много?

– Ну… порядка десяти тысяч бутылей. На этом этапе препарат можно считать жидкой формой морфакса.

– То есть вы утверждаете… – начал Кильон. – Вы утверждаете, что на этом корабле аналог… полумиллиона бутылей морфакса фармацевтической степени чистоты?

– Где-то так.

– И вы не сочли нужным нам об этом сообщить, потому что…

– Морфакса у нас предостаточно. И я ведь упомянул побочные эффекты.

– Небольшие, – уточнила Куртана.

– Если единственная альтернатива – медленная мучительная смерть, любой побочный эффект небольшим покажется, – заметил Гамбезон.

– А бутыль ваша… Какого она размера?

Рикассо поднял графин:

– Примерно такая.

– Такое количество морфакса – пятьдесят пять обеспечило бы защиту от зонального недомогания сотням пациентов на сотни дней, – проговорил Кильон.

– Он прав, – кивнул Гамбезон. – Мы сидим на том, что может спасти жителей Клинка от неминуемой смерти.

– Город это не спасет, – заявил Рикассо. – Лишь отсрочит предсмертную агонию. Разве мы к этому стремимся?

– Вы приготовите больше препарата, – сказал Кильон.

– Объяснял ведь – с боргами к предыдущему варианту так просто не вернешься.

– Получилось однажды – получится снова. – Кильон подался вперед, чтобы подчеркнуть значимость своих слов. – Вдруг на этот раз получится что-то еще эффективнее? Забудьте свое чудо-лекарство, Рикассо. Цель благородная, но, даже если осуществимая, уйдет слишком много времени, прежде чем оно станет полезным. А вот препарат, который вы сочли промахом, поможет уже сейчас. Он жизни спасет.

– Клиношники выплюнут его мне в лицо, – предрек Рикассо.

– После того как попросили помощи? – усомнилась Куртана. – Может, пусть сами решают?