Кильон с сомнением глянул на топор:

– Он пробьет боргский металл?

– Нет, зато легко пробьет кость. Не надейся, что они не попытаются. Мышечную ткань, нейроматерию и кости борги не упускают. Появится возможность – оторвут от тебя кусок, потом всего в клетку затащат. Силы им хватит.

– Я не пролезу, прутья слишком частые.

– Так кажется, пока не увидишь, на что способен борг, задавшийся целью. Если попадешься им, лучше пожертвовать кистью, целой рукой, чем жизнью, – объявил Рикассо с убежденностью фаталиста, словно делясь личным опытом.

– Я запомню: револьвер и топор, – отозвался Кильон. – Что-нибудь еще?

– Возникнет проблема – самостоятельно решить не пытайся. Вызывай меня – я сразу приду. Серьезно, доктор. Я с этими тварями знаком не понаслышке и то раза три в месяц от страха обделываюсь. Ты не должен решать проблемы, тебе с анализом сыворотки забот хватит.

Место, где Кильону предстояло заниматься опытами, находилось на безопасном отдалении от боргов. Разумеется, они будут в одной лаборатории, только постоянно контролировать их незачем. Борги станут наблюдать за ним – внимательно, неусыпно.

– Почему бы не отсечь им все конечности? – предложил Кильон.

– Я пробовал, но тогда они хуже выделяют секрет. Дело здесь в общей массе тела. Ну или во вредности, если борги способны вредничать. – Рикассо ободряюще похлопал Кильона по спине. – Ты только не слишком беспокойся. На крайностях я заостряю внимание, чтобы ты четко уяснил, сколь опасны борги. Если не подходить к клеткам близко и надолго, бояться нечего.

– С учетом предосторожностей вы даете мне зеленый свет на очищение сыворотки-пятнадцать и опыты с ней?

– Делай, что нужно: я доверяю твоей компетенции. Большинство реагентов и препаратов тебе наверняка знакомы, вот только концентрация может оказаться не такой, как ты привык. Отличаться могут и названия, но к заметкам Гамбезона я приложил список самых распространенных вариаций. Надеюсь, для начала достаточно. Боюсь, сыворотку-пятнадцать в ее базовом виде синтезировать больше не удастся, так что оставь побольше для медицинских целей.

– Оставлю. Вы уверены, что мне стоит продолжать работу Гамбезона?

– Гамбезон не в состоянии проводить опыты. Он занимался ими, лишь когда мне не хватало времени. Его не хватает и сейчас, тем более скоро наверняка возникнут сложности с навигацией. – Рикассо остановился у зеленого вертикального пульта с индикаторами в верхней части. Он отрегулировал рычажок – аппарат негромко щелкнул и зажужжал.

Кильон подумал о работе, которую проделал здесь Рикассо, о долгих неблагодарных часах бесчисленных экспериментов. Обо всех обескураживающих провалах, об окрыляющих улыбках удачи, многие из которых оказались миражами. Как будто изнуряющий труд пропитал воздух этой комнаты, въелся в стены и мебель. Если провести каждого ройщика через эту лабораторию и заставить почувствовать железную дисциплину и самоотдачу, которую проявляет здесь Рикассо, никто больше не усомнится в его преданности Рою.