– Мясник, говорят, мы с места снимаемся.

– Да, похоже.

– Еще говорят, к этому и ты руку приложил.

– Я… скажем так, обнародовал свои взгляды, – осторожно сказал Кильон. – Уверен, рано или поздно ройщики сами приняли бы такое решение. Доктор Гамбезон согласен со мной с самого начала. Куртану тоже убеждать не пришлось.

– Представляешь, что ждет тебя на Клинке?

– Ничего хорошего.

– Я тоже так думаю. – Мерока замолчала, вглядываясь в полыхающий внизу пожар. Столбы дыма поднимались над пламенем, сворачиваясь, словно извилины мозга. – Мне до сих пор не по себе от твоей сущности, – добавила девушка.

– Неудивительно.

– Ты так рвешься на Клинок, хотя знаешь, как тебя встретят… Круто… По-настоящему круто.

– Могу предположить, что ты одобряешь это решение.

– Целиком и полностью, черт подери!

– Хорошо. – Кильон хмыкнул. – Уверен, на моем месте ты была бы не менее убедительна. Надеюсь только, что старания не напрасны. Препараты лишь временная мера. Они лучше, чем ничего, но радикально проблемы города не решат.

– Тут ты надеешься подключить Нимчу.

– «Надеюсь» – сильно сказано. Только что нам останется, если Нимча не исправит положения?

– Что известно остальным?

– По-моему, большинство ройщиков не подозревает о ее существовании. Рикассо известно, что девочка – тектомант или выглядит как тектомант, но это ты и так знала. О том, что девочке нужно вернуться на Клинок, я не упоминал и не собираюсь.

– Они усомнятся в твоих мотивах.

– Вот именно.

– Думаешь, получится сохранить это в секрете?

– Не знаю. К девочке возник интерес с нежелательной стороны. Меня, можно сказать, загнали в тупик. – Кильон улыбнулся. – Зато я более-менее в курсе дела.