– Думаешь, он не выжил?

– Мы оба видели, как шторм обрушился на Клинок, а благодаря «Крушиннице» знаем о зональных изменениях. Неоновые Вершины пострадали больше, чем Пароград. Тальвар от зонального сдвига даже выиграл.

– Настолько, что из фигуры довольно значительной по пароградским меркам превратился в самую влиятельную личность на Клинке?

– Самую влиятельную на Клинке из способных общаться с внешним миром, – уточнил Кильон. – Вероятно, Фрей еще жив, но не может послать весточку. Отсюда мы видим лишь малую часть картины.

– Но, в принципе, она кажется правдоподобной? – спросил Рикассо.

– Если исходить из того, что влияние Тальвара расширилось, то да, кажется, – ответил Кильон.

– Соглашусь с Мясником, – поддержала его Мерока.

Рикассо кивнул, в его взгляде появился холодный блеск удовлетворения.

– Я на это и надеялся. На ваше знакомство с этим типом я не рассчитывал, так что, можно сказать, получил бонус. В первую очередь меня волновало то, что по неведомым причинам черепа все это придумали. Я и сейчас такое не исключаю, хотя раз ваш Тальвар упомянут столько раз…

– Да, конечно, – перебил Кильон. – Меня волнует лишь то, что осталось между строками. Хотя ничего ведь не меняется, верно? – Он ткнул пальцем в листок. – Мародерство. Беспорядки. Нехватка продовольствия. Все подтверждает, что ситуация не лучше, чем мы предполагали, а то и хуже. Сыворотка-пятнадцать нужна Клинку как воздух.

– Мы доставим ее, – пообещал Рикассо. – Доставим, как только сможем. А то и быстрее.

Смысл последней фразы Кильон понял вечером того же дня, когда его снова вызвали в зал. На сей раз там присутствовала как минимум дюжина капитанов, а еще Куртана, Аграф, Мерока и, конечно, сам Рикассо. Лидер Роя подбоченился и прижал выдающийся живот к огромному штурманскому столу, за которым сидели собравшиеся. Рикассо с вызовом переводил взгляд с одного капитана на другого, высматривая малейшие признаки несогласия.

– Это наш нынешний курс, – проговорил он, ведя толстым ногтем большого пальца по карте. – Облет Напасти, три лишних дня в пути, постепенное отдаление от Клинка. Потом мы обогнем южную оконечность пустоши, поймаем преобладающий ветер и двинемся на восток.

У Куртаны, очевидно, мелькнуло какое-то предчувствие, и она сказала:

– К чему ты клонишь? Тактику мы обсуждали много раз. Мы с ней определились, а сейчас менять ее явно не время.

– Ты права, дорогуша. Вернее, была бы права, не появись новая информация. Свежие разведданные вынуждают нас изменить первоначальное решение.

Вскочив, Куртана уперла руки в бока: