Тут их и окликнула Мерока:

– Эй, хочу кое-что вам сказать!

– В чем дело? – осведомилась Куртана.

– Та гора впереди… Ни черта это не гора. – Мерока нервно сглотнула. – По мне, так это Клинок, мать его!

Глава 22

Глава 22

Рой и «гору» разделяла высоченная стена. Кильон сообразил, что прежде принял ее за плотную облачность. Стена словно ножом рассекала местность. При осмотре в телескоп стало понятно: «разрез» однозначно создан руками человека. Через равные промежутки стену прерывали башни и укрепленные ворота с вышками. Верх ее блестел, как полированная слоновая кость, низ скрывался за нанесенными ветром кучами грязи и мусора. Кое-где в стене виднелись огромные трещины, в других местах – обожженные воронки, следы мощнейших вспышек молний. В любом случае стена выдержала.

Высотой она была пядей двести-триста – высокая! – а там, где стояли башни с амбразурами, – еще выше. Стена тянулась на горизонте, на сколько хватало глаз, преграждая путь, хотя бы символически, на сотни лиг в обе стороны, возможно и больше.

Впрочем, в списке местных чудес стена занимала не первую строчку и даже не вторую. Вторую строчку занимал обломок. Он врезался в стену лигах в пяти-шести от ворот. Половина с одной стороны, половина – с другой, обломок застрял, беспомощный, как личинка, ползущая через препятствие. Разве это воздушный корабль? Ничего подобного! Формой он напоминал оболочку дирижабля, но на этом подобие заканчивалось. Во-первых, из-за размера: длиной обломок был как минимум лигу и десятую часть лиги высотой. Ни гондолы, ни двигателей, ни хвостового оперения. Рухнув на стену, он треснул, лопнул, как переваренная сосиска. На желтовато-белом корпусе еще просматривались алые опознавательные знаки: тире, косые черты, цепочки угловатых иероглифов, точки и окошки из линий, нанесенных не параллельно стене, а под всевозможными углами. Плюс к тому выпуклости, выступы в разных местах корпуса, рядом вмятины, стержни или зонды, похожие на антенны, которые тянулись не то вперед, не то назад; куда летел этот аппарат до падения, определить не представлялось возможным. В отличие от воздушных кораблей, внутри аппарат не пустовал: он был набит плотно уложенными устройствами. Сейчас они были искорежены, но все же можно было догадаться, как они выглядели до аварии. Кильону чудилось, что он у телескопа: летательный аппарат просматривался очень подробно и поражал сочетанием громадных масштабов и тончайшей миниатюризации, как будто его при желании могли бы сделать еще больше.

– Это не человеческое творение, – пролепетала Куртана, прерывая испуганное молчание. – Такое… невозможно сотворить. Это слишком… слишком… – Она осеклась, сокрушенно качая головой.