– Нимча чувствует Клинок, точнее, Метку, или Око Бога. Она – как приемник, а Метка – передающая радиостанция. – Кильон поморщился и от пульсирующей боли в руке, и от неспособности четко выразить мысли. – Только это не радио и не что-то доступное нашему пониманию. Чем бы это ни было, оно тянется через сотни, тысячи лиг к сознанию девочки.

– Зачем? – спросил Малкин.

– Это самое сложное; боюсь, тут и Рикассо не разобрался. Нам пора изменить отношение к тектомантам. Они точно не ведьмы. Если отметина на затылке и впрямь символ, то означает она, что подобные Нимче – обладающие подобным талантом – построили Клинок. Они возвели его для своих неведомых целей, они и создатели, и, пожалуй, хранители.

– Хранители? – прищурившись, спросил Фрей.

– Чем бы ни был Клинок… После увиденного в Напасти мне кажется, что сейчас он бездействует. Отчасти проблема кроется в Метке, в Оке Бога. Рикассо называл это набегом фазы, вторжением в наш мир некоего дестабилизатора. Мир не должен делиться на зоны. Это ошибка, симптом, признак наличия проблемы. Только, где бы ни таилась проблема, существует она так давно, что мы к ней привыкли. Пять тысячелетий мы строили наш мир на проблеме. Больше продолжаться так не может.

– Ну, меня такая жизнь устраивала, – возразил Фрей.

– И многих других тоже, но это дело прошлое. Наш мир гибнет. Он быстро остывает, скоро мы ощутим недостаток деревьев и огнесока. Нужно уходить, пусть только для того, чтобы оглянуться и увидеть, в чем наша ошибка, и начать исправляться. Однако зоны не дадут нам уйти. И ни ум, ни изобретательность нам не помогут.

– Короче говоря, мы в полной заднице. Ты к этому клонишь?

– Нет, Фрей, не к этому. Просто не надо вечно сражаться с зонами. Целых пять тысячелетий Клинок жил неправильно, а сейчас ошибки исправляются. Может, городу требовалось пять тысячелетий, чтобы начать восстановление. Уверен я в одном: процесс пошел, и Нимча в нем участвует.

– Девчонка?!

– Главное – способности Нимчи, ее скрытый талант. Наверное, Метка взывала не к ней одной. Талант передавался из поколения в поколение, наследственные факторы мешались, перетасовывались, потом выстраивались, как нужно, и получался тектомант. Рождался человек, способный чувствовать и перемещать зоны. Веками, даже тысячелетиями, таланты транжирились. Клинок не отвечал тем людям, не чувствовал их, а они не чувствовали Клинок. Если талант проявлялся, его носителя объявляли ведьмой или сумасшедшим. Это совершенно не так. Тектоманты – хранители. Целители…

– Хранители врат, – подсказала Мерока.