Большинство ламп повернулись к Мероке.

– В чем суть вашей проблемы? – спросила Джаггернаут.

– Тут не совсем проблема… – Мерока запнулась. – С нами девочка. Ей нужно кое-куда попасть. Вот мы и хотели попросить тебя о помощи.

– Куда ей нужно попасть?

– Мы не знаем. Наверное, поближе к Метке. Или нет. Просто туда, где она сможет действовать, точнее, сделать то, что хочет от нее Клинок.

– Я тебя не понимаю.

– Покажи Джаггернаут затылок, – велела Мерока. – Вдруг это поможет?

Нимча замялась, потом храбро шагнула прочь от Калис под яркий свет робота. Лампы тотчас сфокусировались на девочке, превратив ее в силуэт с несколькими тенями. Нимча застыла, решительно вытянув руки по швам, потом медленно обернулась, демонстрируя затылок Джаггернаут.

– Отметина у нее настоящая, – заявил Фрей и оглянулся на Кильона, словно ожидая подтверждения, что говорит правду.

– Этот символ для меня – сигнал к действию. Девочка отправится со мной к другим роботам. Они знают, как поступить.

Джаггернаут снова вытянула руку, на сей раз в иной конфигурации, словно беспорядочно набросанные детали сцепились по-новому. Оканчивалась рука плоской веслоподобной платформой, которую Джаггернаут опустила на землю перед Нимчей.

– Залезай! – мягко, участливо велела она девочке.

– Нет! – отрезала Калис, делая шаг к дочери.

Кильон взял ее за руку.

– Послушай, Калис, мы привели девочку в такую даль, потому что она умирала. Если Нимча не пройдет путь до конца, ей станет хуже.

– Именно так следует поступить, – изрекла Джаггернаут. – Девочку нужно забрать.

– Куда забрать? Зачем? – не унималась Калис, ее голос звучал громче и пронзительнее, чем у робота.

– Она должна присоединиться к другим, – ответила Джаггернаут.

Нимча оглянулась, словно разрываясь между Джаггернаут и Калис. Кильон не сомневался, что, с одной стороны, девочка готова послушаться робота. Заложенное в ней – то, что проявлялось через отметину и связывало с Клинком, – побуждало сделать последний шаг. С другой стороны, Нимча оставалась девочкой, которую разлучали с матерью, заботившейся о ней всю жизнь. Кильон чувствовал, что предстоящий мучительный выбор буквально разрывал ребенка пополам.

– Мы должны пойти с Нимчей, – вырвалось у Кильона. Он сам не понимал, в каких глубинах его души родилась эта мысль. – Джаггернаут, такое возможно? Позволишь нам отправиться с ней?