– Заживет. – Кильон догадался, что рану под левой ключицей Мерока не заметила. Сам он решил не упоминать о ней: зачем, ведь во мраке даже обработать не получится. – По-моему, ранение неглубокое. Медикаментов, которые у меня с собой, должно хватить.

– У нас есть чистая вода и свет, – заявил Фрей, глядя через плечо Кильона на Калис с Нимчей. – Кстати, кто это? По-моему, я с ними не знаком.

– Еще познакомишься, – пообещала Мерока.

Фрей коснулся рукой лба:

– Где же мое гостеприимство? Пойдемте со мной. С роскошью здесь туго, но мы с Малкиным выжили. Мясника в два счета подлатаем!

Фрей поднял пулемет и, прихрамывая, двинулся по каменному полу, при каждом шаге скрипя туфлями.

– Рано или поздно Тальвар пришлет сюда новый отряд, – предрекла Мерока. – У него же целая армия. Клинком фактически он управляет, если не считать районы, захваченные черепами или ангелами.

– Да, – кивнул Фрей, – именно так было, когда я решил залечь на дно. Со временем мы с Тальваром разберемся. Он ведь лишь устройство, которое нужно обесточить.

Фрей провел их к черной двери в черной стене, повернул ключ – замок сработал.

– У меня дверь не открывалась, – посетовала Мерока.

– Это часть моего плана. Извини, но замки я поменял. Не принимай на свой счет, я опасался Тальвара и других нежелательных мне гостей. Решил, что, если кто-то сюда проберется, мне нужно об этом знать. – Фрей ухмыльнулся. – Так и получилось, да?

– Но только больше не меняй замки, ладно? Я чуть в штаны не наделала, когда ключ не подошел.

– Мерока! – пожурил ее Фрей. – Тут же ребенок!

За дверью начинался короткий туннель, упирающийся в пещеру куда меньше главной, ее Фрей и сделал своим подземным убежищем. Эту пещеру тоже загораживали металлические двери, наподобие тех, через которые они уже прошли. В ней стояли две кровати, вокруг – несколько ящиков, пара складных стульев и карточный стол. Заглянув в открытый ящик, Кильон увидел боеприпасы, морфакс-55 клинического применения, леденцы, сигареты, алкоголь, воду в бутылках. Воздух был затхлый, но, пожалуй, этого следовало ожидать. Роскоши Фрей не обещал.

Кильон глотнул воды из бутылки – на язык попался песок, значит, сточная – и угостился сигаретой. Он снял куртку и оторвал рукав рубашки, чтобы обнажить рану. Его уже не волновало, что кто-то видит крылопочки и выпирающие кости, а вот к ране на груди внимание привлекать не хотелось. «Выручила» рана на руке: она сильно кровоточила и пачкала рубашку. Кильон сравнительно легко отделался: пуля прочертила кровавую борозду в его хилых мышцах, но не застряла. С помощью Калис он остановил кровотечение, продезинфицировал рану, наложил швы и жгут. Потом он снова надел пиджак, с трудом натянув рукав. Узел боли, затягивающийся с каждым вдохом, говорил, что рану на груди легко не залечишь.