— У меня нет, — сказал Герман, — спроси у Черного Принца. Может, у него есть.

Не переставая жевать, Густав полез в мешок, порылся там и бросил Госпитальеру светло-зеленый цилиндрик. Дуго и Франц быстрым шагом направились к тому месту, где раньше располагался ангар.

— Ты будешь? — спросил Густав, ткнув в последнюю лежавшую над углями ветку.

— Валяй, ешь. — Герман чувствовал, что сыт и вполне может отдать мясо троглодиту Густаву, не испытывая особенных упреков своего желудка.

— Ты настоящий друг! — выпалил великан. Герман не ответил ему, он смотрел на Герду. Девушка с увлечением читала Последний Завет.

— Герда? — позвал следопыт.

— Да? — Она оторвалась от книги.

— Что, эта книга действительно такая интересная? Там есть что почитать? Сначала ее изучал Дуго, теперь вот ты. Я просто хочу узнать, она того стоит или нет?

— Завет — сборище фанатичных бредней забитых и запуганных людей, — сказала Герда, — он ничуть не лучше, чем множество подобных книг, написанных фанатиками во все века человеческой истории. За одним лишь исключением — здесь где-то скрыт шифр, и мы должны его найти. Так что приходится читать все подряд…

— Ты надеешься увидеть то, что увидели Ангелы? — спросил Герман.

— Почему бы и нет? — ответила Герда. — Не думаю, что я глупее, чем они. Дай время, и если не я, то Госпитальеры найдут коды доступа к спутникам. И тогда неизбежное, возможно, уже не будет столь неотвратимым…

— Ну ты сказала, — крякнул Густав, — неизбежное… неотвратите… неотврати… тьфу ты!

Герман задумался. Он размышлял о том, что у его родного клана осталось не так уж много времени, а путешествие их, похоже, затянулось не на шутку…

Утром встали рано. Как обычно после дождя, было свежо. Солнце еще только всходило над горизонтом, осветив аэродром бледным утренним светом. Над высокой травой стелилась тонкая, быстро растворяющаяся в солнечных лучах дымка. Густав, стеная и ежась от утреннего холодка, с трудом разжег ник не желавший заниматься огонь и принялся подогревать остатки мяса, время от времени пробуя его на вкус. В итоге к то моменту, когда костер разгорелся, великан успел слопать почти все. Разочарованно дожевав остатки и отбросив пустую ветку орешника в сторону — с его порцией было покончено, великан принялся готовить завтрак для остальных, глотая слюнки и воровато оглядываясь.

— День будет ясным. — Пилигрим обращался к Герману — Смотри, какой алый рассвет.

Полусонный Герман в ответ лишь зевнул и потер глаза.

— Неужели люди раньше строили такие поля, чтобы по ним бегали самолеты? — сказал он. — Даже не верится.