Редферн остро на него взглянул:

– Вы что, цитируете Эммерсона? Где вы этого набрались?

– Книжку прочел, – фыркнул комиссар. – Одну, а то и две. Или три. Названия вспомнить?

Пироман помолчал, раздумывая над ответом.

– Это как магнит, – наконец неохотно пояснил он. – Часть его осталась внутри, – он коснулся пальцами груди, – и большой магнит притягивает вас с непреодолимой силой. Но чем вы ближе, тем глубже ваш ужас, потому что… – Энджел коротко вздохнул. – Вы поймете, когда окажетесь рядом. А тот, кто прошел через облучение, чувствует это втрое острее.

– У вас тоже так? – Пироман хмуро кивнул. – Вы сказали, что магический ток вышел у нее через горло, повредив его. А вы… у вас…

– Есть два рубца, – буркнул Энджел. – Справа внизу живота и под левой лопаткой. Но у меня никаких внутренних повреждений не осталось.

– Почему?

– Потому что.

– Вы не знаете или не хотите говорить? – хмыкнул комиссар.

– Да.

– Да, не знаете – или да, не хотите?

– На ваш выбор, – процедил Энджел, и Бреннон решил умерить натиск. Пироман и так не выглядел счастливым от общения, а защищающий от Полины Дефо амулет был у него.

Они добрались до пологой насыпи, что отделяла железнодорожные пути от полей. Там и тут виднелись развалины домов, где можно было укрыться, и следы вели к ним. Но взгляд Энджела был прикован к руинам вокзала и дыре в земле. Натан встал рядом и посмотрел на дыру.

– Оно там?

– Мы не сможем туда пойти, – сказал Редферн. – Воздух там ядовит от дыхания с той стороны.

– Зачем вы отправили ее сюда? Зачем сами пошли следом?

– Не будьте кретином.

– Я понимаю, чтобы убить, – кивнул Бреннон. – Но почему здесь? Почему бы вам не застрелить ее прямо в доме Шериданов? К чему столько сложностей?

– К тому, – кратко ответил Редферн и кивнул на темную фигурку, ковыляющую по снегу впереди. Она ползла вниз по откосу, приближаясь к остаткам вокзала.