– Краш? – раздался громких хриплый голос. – Ты туточки?

– Здесь, – согласился гость, отпуская меня.

Физически.

Чувство тоски и безысходности никуда не делось. Как и понимание, что жить мне, в принципе, осталось недолго.

– Как… вы… сюда… – говорить и то получалось с трудом. Я мелко и часто сглатывала слюну, которой вдруг наполнился рот. Еще немного и она потечет по подбородку.

…хорошо, что я здесь…

…и что я одна…

– К любому замку можно ключ подобрать.

Парочка, спускавшаяся по лестнице, отличалась от моего нового знакомого, как матерый выжляк от дохлой кошки. Идущий впереди был невысок, широкоплеч и мрачен. Он глядел исподлобья, и шмыгал перебитым носом. Маленькие глазки смотрели недобро, а след от ожога на левой щеке вносил в облик свою долю очарования.

– Нашлась? – поинтересовался он и сплюнул под ноги. – Ишь, хитрая…

На меня он смотрел спокойно, без ненависти, разве что с толикой раздражения, и раздражала его вовсе не моя персона, скорее уж сама необходимость куда-то лезть.

Что-то делать.

Второй, скрывавшийся за спиной первого, отличался той характерной неприметностью, которая весьма ценится среди людей определенного рода занятий. Он прижался к стене и почти с этой стеной сроднился. Этому, кажется, и вовсе не было дела ни до меня, ни до подвала, ни…

– Где? – поинтересовался тот, который со шрамом.

– Что? – я хлопнула глазами. Самое интересное, что чувство безысходности все же отступило.

– Ишь, не понимаешь, – он покачал головой, играя укоризну. А вот актер из него хреноватый. – Краш, работай…

Человек – правда, я несколько сомневалась, и вправду ли он человек, – в белом плаще пошевелил пальцами.

– Не мешай.

– Не мешай, не мешай… – Меченый огляделся, кивнул собственным каким-то мыслям. Подозреваю, оценил подвал по достоинству. – А ты давай… пока тихо туточки. Ишка, прикрой дверцу.

Серое пятно скользнуло по стене.