– А почему вы жуёте «булавки», мальчики? – с подозрением спросила Миледи.

– Нам можно, мы маленькие, – ответил Алекс.

– Так вы хотите посмотреть на свой темпоральный стабилизатор, мэм? – напомнил Шланг.

Ещё бы. Этого и Алекс хочет, и Шухарт вряд ли откажется. Опять они поднялись, теперь – на самый-самый верх, в одну из мансард. По пути, мысленно посовещавшись, решили не подключать гостью к своим мозгам. Боб категорически был против. Такое доверие надо заработать, а это не про Миледи.

В уютной комнате со скошенным потолком лежал на кровати парень лет шестнадцати-семнадцати, то ли спал, то ли в коме, во всяком случае дышал. Голый по пояс, в одних спортивных штанах.

Тело его светилось.

Свечение даже днём было видно, а в темноте, наверное, это нечто.

– Человек-аномалия… – прошептала догадливая Миледи.

– Бывший тренер, – вслух, специально для неё, пояснил Боб. – Здесь на чердаке он жил. Тогда ему было за сорок, но сейчас, как видите, меньше. Может, он спал, когда всё началось, может, просто отдыхал. Прихватило так, что не смог убежать. Вы не думайте, он живой. Вы потрогайте, какой он тёплый, потрогайте, не бойтесь…

Миледи, как под гипнозом, взяла спящего за руку.

И начала молодеть на глазах. Стрелки её часов закрутились назад с катастрофической скоростью, но отцепиться сама она была не в силах. Скорее всего, не чувствовала, что гибнет, прекрасное мгновение для неё тянулось и тянулось.

Алекс чуть было не оттолкнул её, увидев, что происходит, но Боб решительно и грубо остановил его. По-другому никак, брат, сказал он. Зря, что ли, мы с тобой тащили сюда группу? Кто кого тащил, хотел возмутиться Шухарт, но прикусил язык, потому что, как выяснилось, Боб поначалу тоже хотел сделать его жертвенным барашком… И наконец стала видна истинная картина – без розовых соплей.

Тринадцать лет назад из несчастного тренера изготовили аномалию, лишив сознания и воли. Аномалия заморозила время, закупорила Приют. Никто бы отсюда, изнутри, не смог выбраться, это чистая правда, но Боб-то – не отсюда. Не сразу он увидел и сообразил, к чему дело движется, а когда увидел – вынужден был действовать. Тренер медленно, но неуклонно молодел. За те года, что Боб превращался из мальчика в юношу, сорокалетний тренер сбросил возраст до шестнадцати. Спрашивается, что будет, когда тело совсем исчезнет? Вряд ли кто знает точный ответ, однако есть вероятность, что Приюта не станет – вместе с потухшей аномалией. А вместе с Приютом умрут те два десятка малолетних сирот, которые сейчас разбросаны по комнатам и кабинетам. Приютские дети, хоть и пребывают в непонятном трансе, всё-таки живы. Пока человек жив – есть надежда. Если детишек не станет, чем Боб оправдается? Ничем не оправдается. Вот и приводит он сюда жадных дураков – «показать Грааль». Зачем? Затем, что обнаружил однажды (это отдельная история), что если кто-то отдаёт спящему болвану все прожитые года, тот чуть-чуть взрослеет, и чем старше донор, тем значительнее эффект. С тех пор и взялся Боб «подкармливать» бывшего тренера, чтобы поддерживать его хотя бы в нынешнем состоянии. Все эти фанатики Приюта, чокнутые искатели Грааля, жаждущие омоложения, все они – корм для аномалии и ничто иное. Не люди. А Боб – смотритель Приюта, юродивый сталкер. Мета-сталкер…