– О, так ты герой!

Ответить на издёвку Барри не успел: что-то грохнуло, ударило по ушам, и вот его автомат летит в окно, разбивает стекло, почему-то пружинит обратно, и Барри, схватившись за раненую руку, бросается за оружием на пол, но звучит второй выстрел – в воздух, – и спокойный голос девочки Рут предупреждает:

– Двинешься – застрелю.

Миледи вошла в мансарду, держа револьвер двумя руками. Не драпанула она, а совершила маневр: спряталась где-то на этажах, пропустила конвоируемых мальчишек, потом сбегала на улицу за своим кольтом и вернулась.

«Губки» с ней не было.

– Гадюка, – простонал с пола господин Биг, разглядывая простреленное предплечье.

– Дыры он пришёл затыкать, – сказала Миледи. – Вот и затыкай… Помните, я рассуждала насчёт тлеющего в костре уголька? Каюсь, это была не моя метафора, а навязчивые мысли Холдена, которые я озвучила. А теперь, значит, он мысли решил подкрепить пластитом, всё с пришельцами рвётся повоевать… Бойскауты, чего стоите? Помогите мужчине! – Она подмигнула Алексу.

Тот понял. И остальные поняли. Сорвались с мест, как стайка птиц, взяли Барри под руки, приподняли – и…

Воткнули лицом в лежащего на кровати тренера.

11. Префект Шухарт, 55 лет, вдовец

Всё-таки я плохо разбираюсь в людях. Думал, Мелок – инфантильный пижон, хоть и ровесник мне, а оказалось, мужик. Пока Барри Биг молодел, укорачиваясь и утоньшаясь на наших глазах, пока мы, завороженные, наблюдали это зрелище, Алекс внутренне метался. «Так просто? – думал он. – Эта тварь ничего не чувствует, не понимает, что подыхает!» Его обида нарастала с той же скоростью, с какой господин инструктор отходил в мир иной, и, честно говоря, утомляла. «Вы же обещали, он мой!» Дождавшись, когда Барри сделался таким же десятилетним пацанчиком, как и мы, Алекс неожиданно и со всей силы ударил его ногой. Нога была обута в стандартный приютский сандалий, ремешок порвался, но Алексу было плевать. Удар отлепил «жертвенного барашка» от Грааля, Барри сполз на пол, тут же был подхвачен Алексом и выволочен из комнаты.

– Верну! – яростно пообещал он.

Нож отдал брату. На деревянной лестнице, ведущей из мансарды, Барри очнулся, лягнул Алекса и скатился до третьего этажа. Там, на третьем, Алекс и принялся его избивать.

Дрались то ли мальчишки, то ли взрослые, не поймёшь. Барри, похоже, помнил что-то этакое из армейской рукопашки, но тело не слушалось, он всё пытался изобразить нечто из боевого арсенала, неуклюже и нелепо, кроме того, он по-прежнему был ранен, правой рукой пользоваться не мог. Кстати, то обстоятельство, что ранение не исчезло в процессе омоложения, стало ценнейшей информацией о Граале, как я понял позже, ну а тогда я смотрел без особых мыслей и, честно говоря, получал удовольствие. Ещё Барри сильно мешал костюм не по росту. Однако Алекс нисколько не заморачивался неравными условиями поединка, он просто бил. Убивал. Не вопросы чести его интересовали, а возмездие.