– Илья! – Пилот упал на колени, положил руку на плечо друга, потряс. – Илья, очнись!

Ученый не реагировал, у него был очередной припадок. Но сейчас не было времени приводить Ткачева в себя, безумный солдат мог нагрянуть в любой момент. Руслан действительно боялся его, он видел, на что тот способен.

Пилот выскочил под дождь, нашел сооруженную когда-то волокушу. Подтащил к шалашу, переложил на нее ученого. Поразился, насколько тот стал легче, почти невесомым. Схватился за обмотанные тряпкой ручки и, напрягшись, поволок импровизированные носилки к болоту. У него была идея, куда можно спрятаться.

Грязь предательски разъезжалась под ногами, трава превратилась в скользкий лед. Руслан то и дело падал на колено, шатался и скрипел зубами, но тащил волокушу. Обогнул по кромке холма болото, настороженно оглядываясь и всматриваясь в серые росчерки ливня. Только бы успеть!

Холодный дождь растревожил Илью. Он не пришел в себя, но начал бредить, опять бормотать про линии и звезды. С каждым шагом тащить его становилось все труднее и труднее, будто кто-то подкладывал кирпичи в волокушу. Наконец Громов уперся ногами в землю, рыча пытаясь сдвинуть с места трещащие носилки. Не выдержал и оглянулся, тяжело дыша.

Руки ученого были вытянуты в сторону лагеря, почти скрывшегося за деревьями и стеной ливня. Скрюченные пальцы сжаты в кулаки, будто он держал невидимые вожжи. А по земле, за ними, тянутся ветки, полешки и мелкие камни, как стальные опилки за магнитом.

Громов уже не мог удивляться, в нем не осталось сил на изумление. Он лишь прошептал:

– Илья, отпусти.

Пальцы Ткачева вздрогнули, медленно разжались. Он сам, желтый как воск, задышал часто-часто и уронил ослабшие руки вдоль туловища.

В лагере с громким хрустом рухнула вышка, упав в сторону болота и похоронив под собой орешник.

В «порченый» лес он вошел с нужной стороны, обогнув канаву с мертвым сталкером. Возможно, единственный вариант миновать ловушки и прикрыться ими же. Теперь, с какой стороны ни подойди, всюду незваного гостя ждала смерть.

Только вот и им здесь находиться долго нельзя. Здесь сам воздух убивает, а почва так и сочится ядом. Но ночь, всего лишь ночь переждать.

Руслан быстро обрубил нижние ветки близлежащих елей, положив их на натянутую паутиной леску. Под импровизированный навес уложил бормочущего Илью, рядом высыпал артефакты.

– Во что они тебя превратили? – Громов посмотрел на лежащие объекты. Что, если выкинуть их подальше? Быть может, Илья и без них протянет ночь?

Только вот он видел спину друга. Не протянет.

Руслан буквально падал от усталости и голода. Пришлось найти еще немного сил и сделать копье, заострив длинный срубленный ствол молодой березки. Потом перетянул леской подступы, прикрепив кончик к пустым консервным банкам. Разводить костер даже не стал пытаться, просто уселся под ель, найдя место посуше, обхватил себя руками и дрожал от холода, стуча зубами.