Внимание Эгвейн обратил на себя еще один человек, державшийся особняком. Бледный, невысокий – едва ли на ладонь выше ее самой – мужчина в кирасе поверх темной куртки, с выбритым лбом, красной повязкой на левом рукаве и знаком Красной руки, вышитым на темно-сером плаще. Талманес стоял прямо напротив Брина, небрежно привалясь к одному из поддерживавших навес шестов, – стоял с отсутствующим видом, никак не выдававшим его отношения к происходящему. Эгвейн очень хотелось бы знать, что он здесь делает, а также с кем и о чем говорил до ее прибытия. В любом случае следовало поговорить с ним самой. Если, конечно, такой разговор удастся устроить без того, чтобы его не подслушала сотня ушей.

Худой, закутанный в красный плащ мужчина с обветренным лицом, занимавший стул в середине ряда, подался вперед и открыл было рот, но Шириам опередила его, заговорив с непринужденным спокойствием:

– Мать, позвольте представить вам собравшихся. От Андора присутствуют Арателле Реншар, верховная опора Дома Реншар; Пеливар Коелан, верховная опора Дома Коелан; Аймлин Каранд, верховная опора Дома Каранд, и ее супруг Кулхан Каранд.

Все выслушали свои имена с довольно кислым видом и ответили лишь еле заметными кивками. В особенности Пеливар – худощавый мужчина с редеющими темными волосами, пытавшийся взять слово первым.

Не помедлив и мгновения, Шириам продолжила:

– От Муранди присутствуют Донел до Морни а’Лордейне, Сиан до Мехон а’Маканса, Пайтр до Феарна а’Конн и Сеган до Аварин а’Роос.

Мурандийцы выглядели еще более недовольными, чем андорцы. Донел, носивший кружев побольше, чем любая женщина, яростно подкрутил усы, а глядя на Пайтра, можно было подумать, что он свои сейчас оторвет. Сеган поджала пухлые губы, ее глаза вспыхнули огнем, а Сиан, плотная, седеющая женщина, довольно громко фыркнула.

Шириам, не обратив на это ни малейшего внимания, торжественно возгласила:

– Лорды и леди Андора и Муранди! Вы пребываете пред очами Блюстительницы печатей. На вас обращен взор Пламени Тар Валона. Вам дана возможность обратить свои просьбы к Престолу Амерлин.

Пока все шло хорошо. Благородным андорцам и мурандийцам происходящее нравилось меньше и меньше. Они и поначалу имели кислый вид, а теперь и вовсе выглядели так, будто их перекормили зеленой хурмой. Возможно, потому, что многие не считали Эгвейн настоящей Амерлин. Ну что ж, скоро они усвоят, кто она такая. Правда, прежде всего это должен усвоить Совет.

– Испокон веку между Андором и Белой Башней существовала тесная связь, – громко и твердо произнесла девушка. – Сестры всегда встречали радушный прием как в Андоре, так и в Муранди. Почему же вы собрали армию против Айз Седай? Народы и их правители не смеют встревать в дела Белой Башни. Попытки вмешаться в дела Айз Седай приводили к падению тронов.