– Мать, – промурлыкала Суан у локтя Эгвейн, – мы должны отправляться, если хотим поспеть в лагерь до заката.

Ей каким-то образом удалось придать своим тихим словам весомость и настоятельность, что ли. Солнце уже клонилось к западу.

– Да-да, – торопливо закивал Пеливар. – В такую погоду ночью лучше находиться под крышей. С вашего позволения, я тоже удалюсь, чтобы подготовиться к отъезду.

Он поставил чашу на поднос подвернувшегося слуги, помедлил, отдал поклон и ушел с видом человека, удачно вывернувшегося из ловушки.

Эгвейн едва не заскрежетала зубами от злости. Что этот верзила думал насчет достигнутого соглашения? Если, конечно, навязанное ею решение можно назвать соглашением. Хоть Арателле и Аймлин обладают властью и влиянием, но солдатами командовали Пеливар, Кулхан и им подобные: они по-прежнему имели возможность сунуть факел в бочку с маслом для ламп и устроить пожар, в котором сгорят все чаяния Амерлин.

– Найди Шириам, – чуть ли не прорычала Эгвейн, – скажи, что все должны быть в седлах немедленно. Чего бы то ни стоило!

Эгвейн не могла предоставить восседающим целую ночь на размышления о случившемся: целая ночь для плетения интриги и составления заговоров – это чересчур. Ей необходимо вернуться в лагерь прежде, чем зайдет солнце.

Глава 19 Закон

Глава 19

Закон

Очень скоро все восседающие уже сидели верхом. Побудить их к этому удалось без особых затруднений: они стремились убраться прочь не меньше, чем Эгвейн. Особенно Романда и Лилейн, обе холодные, как студеный ветер; взоры обеих наводили на мысль о грозовых тучах. Остальные внешне сохраняли подобающее Айз Седай непоколебимое хладнокровие, однако скользнули в седла так быстро, что провожавшие их лорды и леди остались с разинутыми ртами. Пестро разодетым слугам пришлось поспешить с упаковкой вьюков, но и тут задержки не случилось.

Не оглядываясь, Эгвейн пустила Дайшара по снегу. Лорд Брин оглянулся лишь на миг и коротко кивнул, давая понять, что закованный в латы эскорт не отстает. Суан на Беле и Шириам на Крыле поспешно присоединились к ней.

На прогалинах, где снега навалило не больше чем по копыта, лошади переходили на рысь, но даже в тех местах, где животные вязли в сугробах по колено, колонна двигалась с примечательной скоростью. Знамя Тар Валона рябило на ледяном ветру.

Заданный темп не оставлял восседающим возможности поговорить в пути. При такой поспешной езде даже мимолетное отвлечение могло обернуться сломанной ногой для скакуна и сломанной шеей для всадницы. Но Романда и Лилейн – каждая порознь – ухитрились собрать вокруг себя кружок своих сторонниц. Услышать, о чем они говорили, не было возможности – обе группы оградились от подслушивания, – однако и та и другая вещали долго, и Эгвейн не составляло труда догадаться, на какую тему. Прочим восседающим удавалось лишь время от времени обменяться парой приглушенных слов, бросая холодные взгляды то на Эгвейн, то на сестер, обернутых в саидар. Только Делана ни разу не приняла участия ни в одном из этих кратких совещаний и все время держалась рядом с Халимой, вынужденной наконец признать, что ей холодно. Теперь деревенская женщина ехала с угрюмым видом, зябко кутаясь в плащ, однако и при этом почти беспрерывно шептала что-то Делане, словно стараясь ее успокоить. А та выглядела так, будто в этом нуждалась: брови поникли, на лбу собрались складки, изрядно ее старившие.