Исцеление не представляло особой сложности, хотя и было делом не слишком приятным. Для Исцеляемого. Прежде всего пришлось обломить оперение и резким рывком вытащить из раны стрелу. Ранд ахнул, но без этого было не обойтись. Грязь и обломки необходимо извлечь, прежде чем плоть срастется, но только Флинн и некоторые Аша’маны могли использовать Силу, чтобы удалить то, что было загнано глубоко. Положив два пальца на грудь Ранда, Морр прикусил кончик языка – иначе у него ничего не получалось – и свил поток для Исцеления. Плетение было простое. Простое и грубое – в искусстве Целительства он далеко уступал Флинну. Как, впрочем, и все остальные Аша’маны. Но и самое простое Исцеление остается Исцелением.

Ранд содрогнулся, его пробрало жаркой волной, изо всех пор хлынул пот. С головы до пят его била крупная дрожь. Должно быть, именно так чувствует себя жаркое в печи.

Когда жар отхлынул, уступив место слабости, Ранд тут же услышал задыхающийся голос Льюса Тэрина: «Убей его! Убей его!» Он твердил эти слова снова и снова.

Заставив голос стихнуть до неразборчивого жужжания, Ранд поблагодарил Морра – чему юноша, кажется, удивился, – подхватил с земли Драконов скипетр и, опираясь на него, поднялся на ноги. Башир хотел предложить руку, но отступил, повинуясь едва заметному жесту. Ранд может стоять без посторонней помощи. С превеликим трудом. Впрочем, он может двигать руками, чтобы направлять Силу. И никто не знал, чего это ему стоило. Рубаха пропиталась кровью, хотя полуисцеленные раны в боку – старая и новая поверх нее – казались мягкими на ощупь. Их Морр не Исцелил, но это не удавалось и никому другому.

Несколько мгновений Ранд молча взирал на женщин: Анайелла пробормотала нечто вроде поздравления и вымучила такую улыбочку, что он испугался – не взбрело ли ей в голову лизнуть ему руку. Айлил стояла очень прямо и очень спокойно, словно ни в чем не бывало. Неужели они собирались бросить его умирать? Или даже убить? Но если так, зачем они погнали в бой своих дружинников, которые первыми ударили по шончан, и поспешили проверить, что с ним? С другой стороны, Айлил вытащила кинжал, едва зашла речь о его смерти.

Бо́льшая часть салдэйцев и иллианцев скакала вниз по северному склону, преследуя последних шончан. И тут с севера появился Вейрамон, ехавший неспешным галопом на лоснящемся вороном мерине. Завидя Ранда, он ускорил аллюр; следом двойной колонной скакали его люди.

– Милорд Дракон! – едва спешившись, заговорил благородный лорд. Его наряд оставался безупречно чистым, как в Иллиане, тогда как одежда Башира была помята, а пышный кафтан Грегорина мало того что был заляпан грязью, так еще и лишился рукава. – Простите меня, милорд Дракон, – продолжал Вейрамон с церемонным поклоном, не посрамившим бы любой королевский двор. – Мне показалось, что шончан наступают, и я ударил им навстречу, не подозревая о существовании еще одного отряда. Вы представить не можете, как был бы я огорчен, окажись вы ранены.