«Захватить Эбу Дар? – подумал Ранд. – Почему бы и нет?» Такого удара уж точно никто не ждет. Можно захватить врасплох и шончан, и всех прочих.
– Временами бывает разумным развивать наступление, – проворчал Башир. – А временами – вернуться домой и спокойно пользоваться плодами победы. Сейчас как раз такой случай. Я за возвращение.
«Я бы не возражал против твоего присутствия в моей голове, – произнес Льюс Тэрин так, что его голос звучал почти здраво. – Не будь ты столь явным безумцем».
Эбу Дар. Рука Ранда сжала Драконов скипетр, и Льюс Тэрин рассмеялся.
Глава 24 Время железа
Глава 24
Время железа
Примерно в дюжине лиг к востоку от Эбу Дар вынырнувший из скрывавших восходящее солнце облаков ракен пошел на снижение. За прошедшие дни пастбище, отмеченное яркими вымпелами на высоких шестах как поле летунов, оказалось истоптанным и перепаханным. Едва когти летающих ящеров касались земли, вся их грация пропадала бесследно: они неуклюже ковыляли по бурой траве, раскинув широкие, до тридцати шагов в размахе, кожистые крылья, словно им не терпелось снова взмыть в небо. Ракены, ковыляющие по полю, равно как и скорчившиеся в их седлах летуны, являли собой не слишком приглядное зрелище, совсем не то, что представало взору, когда они парили под облаками. Приземлившиеся летуны не вылезали из седел: один из них передавал донесение старшему из наземных служителей, а другой, в то же самое время, принимал очередной приказ от командира летунов, слишком важного, чтобы самому браться за поводья без особой на то надобности. Еще один человек из наземной службы кормил ракена из корзины, тот разом проглатывал по две горсти сморщенных фруктов. Почти сразу же ящер разворачивался и вразвалку направлялся в хвост очереди из четырех или пяти ему подобных, дожидавшихся на краю луга возможности для разбега и взлета.
Гонцы, с трудом пробиравшиеся между частями пехоты и кавалерии, доставляли донесения в огромный, осененный красным знаменем шатер командующего. Большая часть войска состояла из хвастливых тарабонских копейщиков и выстроившихся ровными квадратами пикинеров из Амадиции, чьи кирасы были раскрашены горизонтальными полосами, по цветам полков. Легкие конники из Алтары, сбившись в беспорядочные кучки, гарцевали на своих скакунах, гордясь отличавшими их от прочих перекрещивающимися на груди алыми лентами, не зная, что таковые обозначают принадлежность к иррегулярным, а стало быть, не слишком надежным формированиям. Но здесь присутствовали и носящие прославленные имена полки подлинных шончан, выходцев из всех уголков империи: светлоглазых из Алквама, медово-коричневых уроженцев Н’Кона и черных, как уголь, людей с Ховила и Даленшара. Были и морат’тормы, на своих покрытых бронзовой чешуей животных, при виде которых лошади начинали испуганно вздрагивать. Были даже несколько