– Когда Арван вернулся, он нашел свою жену. Та сидела перед зеркалом и расчесывала прекрасные волосы. Сидела и расчесывала… она не отзывалась на его голос. Она не замечала ничего, кроме собственного отражения. И даже того, что кожа её потемнела, покрылась язвами.

Мда. Предчувствия меня не обманули.

– А… ребенок?

– В замке не осталось живых. Слуги и служанки. Старый распорядитель. Няньки, которых наняли пред рождением ребенка. Никого. Тьма сожрала всех.

Мать моя женщина!

– Благо, тогда род был еще велик, и помимо этого замка существовали иные. Потому и продолжился он младшим братом Арвана.

– А…

– Арван убил отродье тьмы. И сам похоронил её в родовом склепе.

– А ребенок?

Все-таки!

– Ребенка найти не удалось.

Вот же… ж… и даже сказать нечего.

– Возможно, что его и вовсе не было. Тьма… не способна сотворить живое. Скорее всего плод, зачатый в браке, оказался нежизнеспособен.

– А тело?

– Тьма, пожирая плоть, часто обращает её в прах. Так случилось со всеми в замке. Возможно, что и дитя постигла та же участь.

– Но его искали?

– Еще как. Все вещи, всё, к чему прикасалась эта женщина, было предано огню. Даже стены замка… подвалы…

Все равно не успокаивает. И главное, чувство такое, что я услышала что-то донельзя важное. Понять бы, что еще.

– Тем тьма и опасна. Не всегда можно определить человека, несущего её в себе. Она же, получив вместилище, рвется на волю. И уничтожает все, до чего дотянется. О том и речь. После произошедшего с Арванам был издан закон. При малейшем подозрении, что человек заражен тьмой… он уничтожался. Как и всё, чего он коснулся. Или кого.

А вот теперь совсем не смешно стало.