Когда часы пробили семь, Джеймс занял свое место в прихожей замка, чтобы приветствовать гостей. Кроме ближайших родственников приглашения получили многие местные старожилы: Дуглас; преподобный с женой и дочерью Джанет; Малкольм Хоббс, поверенный Джеймса, его жена и дети; родители Калума; парень Шоны; девушка Гэвина; и, конечно, персонал замка и их семьи. В целом набиралась почти половина города и окрестностей. Все пришли разодетые: большинство мужчин в килтах, женщины в бальных платьях и традиционных шотландских шалях, скрепленных на плечах дорогими брошками.

Джеймсу пришлось больше часа простоять в дверях, приветствуя гостей и наблюдая, как коридоры замка заполняются людьми. Большой зал он приказал запереть и никого не пускать, пока не прозвенит звонок к обеду. Задержка усилила нетерпение; дети то и дело подбегали к дверям в зал и дергали ручки, в надежде, что вдруг двери откроются.

Встретив последнего гостя, Джеймс дал Рису сигнал звонить в колокол, после чего король объявил, что замок Морвен с удовольствием приветствует своих друзей.

– Эмрис, – крикнул он через толпу, – откройте двери, и пусть начнется праздник!

Глава 33

Огромные двери распахнулись, из зала пахнуло торфом и свежей сосной. Пламя очага и многочисленные свечи придавали помещению немного сказочный вид. Никакого электричества! Из конюшен принесли массивные подсвечники на десяток свечей каждый. Они стояли вдоль средней линии столов, в нишах возле окон тоже горели толстые свечи. От большого камина веяло приятным теплом.

Старый дубовый пол отмыли и натерли воском, как и два длинных средневековых банкетных стола; их столешницы тускло блестели. Каждый нож, вилка и ложка, каждая солонка и сахарница были начищены; каждая тарелка, кубок, графин и миска отбрасывали блики и переливались в мягком свете. Плющ длинными гирляндами вился меж оленьих рогов и портретов предков на стенах. Охапка еловых веток над камином наполняла зал замечательным свежим запахом. Дальний конец зала занимала низкая сцена, увитая плющом и ветками.

Перешагнуть порог означало сделать шаг назад во времени. Простой, строгий зал выглядел почти так же, как он выглядел в Средние века.

На взгляд предков старого герцога, (моих предков, подумал Джеймс), зал не очень-то изменился.

О скромном праздничном убранстве старого зала, может, и не стоило говорить, но Джеймс чувствовал, что оно каким-то образом связано с его происхождением; помогает ему пустить корни во временные пласты. Он больше не был самозванцем, играющим роль лэрда поместья, он был лэрдом. Он был королем и впервые с момента восшествия на престол ощутил свое королевское право.