Уоринг, набычившись, смотрел на молодого человека перед собой. Он напоминал старого боксера, пропустившего роковой удар и не падающего только потому, что опирался на канаты.

– Это ничего не изменит, – хрипло проговорил он. – Референдум вам не остановить. Все идет по плану.

– Я не собираюсь останавливать референдум, – ответил монарх. – Останусь ли я королем через две недели – решать Богу и народу страны. Но зато я уже сейчас могу сказать вам, мистер Уоринг, что с этого момента вы больше не премьер-министр.

– Что-нибудь еще, Ваше Величество? – Бывший премьер произнес титул, как проклятие.

– Это всё. Всего доброго! – попрощался король, коротко кивнув вице-премьеру, и повернулся к двери. Начальник службы безопасности проводил его до машины, держа зонт, а констебль, дежуривший за дверями Даунинг-стрит, открыл королю заднюю дверь автомобиля.

Но король не стал садиться. Вместо этого он подошел к главным воротам, чтобы сделать короткое заявление для прессы. Он сказал:

– Несколько минут назад я официально распустил парламент. Я сообщил мистеру Уорингу об отставке его правительства и распорядился провести всеобщие выборы через шесть недель. – Он сделал паузу, дождался, когда отсверкают фотовспышки, и закончил: –Это дело закрыто. Мне больше нечего добавить.

Король собрался вернуться к «Рейндж Роверу», когда кто-то из журналистов спросил:

– И что вы теперь намерены делать?

Король слегка обернулся и внятно сказал:

– Приходите завтра в Гайд-парка и все узнаете сами.

Уоринг наблюдал за этой импровизированной пресс-конференцией на мониторе охраны. Объявление об отставке его правительства заставило его корчиться от негодования, но это все-таки лучше, чем стоять под высокомерным, снисходительным взглядом монарха.

Отпустив заместителя и помощников, Уоринг сразу же отправился на встречу – на этот раз с главным распорядителем парламента и председателем партии – пора было формировать предвыборную платформу. Они закончили совещаться и он принял приглашение Найджела Сфорца и Альберта Таунсенда на ужин в главном прибежище Британской республиканской партии, клубе «Бальтазар». Там к ним присоединились три младших члена штаба Главного распорядителя и жена Таунсенда Франсин.

За бифштексом они предприняли доблестную попытку утопить печали в прекрасном кларете, которым славился «Бальтазар». Не получилось. Уоринг вернулся в свою резиденцию, чувствуя себя не намного лучше, чем днем. Найджел предложил составить ему компанию, но бывший премьер-министр отказался, заявив, что больше всего на свете хочет лечь спать и покончить, наконец, с этим дрянным днем.