И он действительно лег спать, но это случилось уже больше двух часов назад, а сон не шел. Уоринг слишком глубоко увяз в своих страданиях. Он пытался смотреть вечерние программы новостей, записанные для него на пленку, но бесконечные перемывания провала его правительства и роспуска парламента только злили его, и он выключил телевизор. Он решил полежать в горячей ванне, а потом все же попытаться уснуть.

Он уже развязывал пояс халата, когда хлопнула дверь в комнате, откуда он только что вышел. Наверное, ночной дежурный, подумал он, выглянул за дверь ванной комнаты и увидел в дверях спальни женщину.

– Мойра, – без всякого энтузиазма сказал он, – ты никогда не стучишь?

– Я надеялась удивить тебя, дорогой.

– Как ты сюда попала? Кто тебя впустил?

– Дверь была открыта, я просто вошла. – беззаботно ответила она. – Разве ты не рад меня видеть?

– Я имею в виду, – подчеркнуто терпеливо сказал Уоринг, – кто тебя видел? С кем ты разговаривала?

– О, стоит ли об этом беспокоиться! Расслабься, мой милый, ты же знаешь, я всегда очень осторожна.

– Ты меня извини, но я не стану просить тебя остаться, – прямо сказал Уоринг. – У меня был очень тяжелый день. Я чувствую себя совершенно разбитым.

– Ну, дорогой, – промурлыкала Мойра, – я же не могла допустить, чтобы ты тут сидел один и переживал. Я пришла тебя подбодрить.

Уоринг тоскливо посмотрел на нее. Мойра надела его любимый костюм: красный атласный жакет с блестящей прозрачной блузкой под ним и короткая красная юбка, открывавшая ее длинные ноги, всегда действовавшие на него сногсшибательно. И все-таки он и вправду смертельно устал и вовсе не горел желанием развлекать ее сегодня вечером; к тому же его раздражало то, что она долго не приходила. Он звонил ей несколько раз. И вот, пожалуйста, явилась именно сегодня, хуже ночи выбрать не могла!

– Прости, Мойра, – сказал он, немного смягчившись. Ссориться не хотелось. – Ты застала меня в самый неподходящий момент. Я собирался спать.

Она вошла в комнату и встала перед ним в вызывающей позе.

– Но я слышала, что великие умы никогда не спят. Они думают. – Мойра положила руки ему на грудь, а потом и вовсе прижалась к Уорингу. От тонкого запаха ее духов у бывшего премьера закружилась голова. – А я, между прочим, придумала новую позу…

– Извини, не сегодня. – Он мягко отстранил ее руки.

– А-а, сердишься, – сказала она, красиво надув губы. – Это потому, что Мойра заставила тебя ждать?

Ему не хотелось принимать ее игру. Он просто смотрел. Великолепна как всегда – умная, элегантная, ослепительно красивая. Было время, когда он подумывал жениться на ней – она бы замечательно украсила его президентский имидж. Но он устоял перед искушением, и очень кстати. Все-таки она слишком взбалмошная женщина, непредсказуемая и чересчур требовательная. Зачем ему незакрепленные пушки на палубе в шторм?