Раздосадованные этой глупой неудачей, мы двинулись в Грудок, по-прежнему занятый армией Рюрика.

Военный лагерь встретил нас обыденным шумом войскового учения. Вчерашние крестьяне, привыкшие к вилам и рогатинам, приноравливались к пикам и алебардам. Иные практиковались с пищалями. К своему удивлению, здесь я увидел немало «инструкторов»-ливонцев. Впрочем, судя по говору, это скорее были германцы из разных княжеств и герцогств империи. С древнейших времен и по сей день в Ливонии охотно предоставляли работу всем, кто был готов сражаться за деньги. Должно быть, Вишневецкий в обмен на регулярно присылаемые обозы с продовольствием и боевыми припасами слал в Грудок пленных и трофеи, в том числе излишки оружия. И тому, и другому Рюрик быстро нашел применение.

Джорджа Баренса мы отыскали в шатре, где проходил военный совет. Чуть в стороне была установлена виселица, на которой покачивалось исклеванное воронами тело. На шее у мертвеца болталось витое золотое украшение, которое Лис назвал гривной. В несчастной жертве мы без особого труда опознали одного из бывших Рюриковых воевод – князя Щенятева.

– За что его? – спросил я у скучавшего поблизости стражника.

Тот, опознав во мне гернелева племянника, мотнул головой в сторону трупа.

– Так ыть, как у ручья нас побили, князь жив остался, ранен только. Отлежался у ведунов, рану подлечил – и вновь к Рюрику подался. Тот его принял, за верность наградил, а за ослушание наказал. Справедлив у нас батюшка, ох справедлив. Спасу нет.

Меж тем в шатре кипели бурные споры.

– …нынче же Ивашка будет у стен Новгорода с полками, – докладывал Никита Порай, заглушая чьи-то реплики о том, что московский царь-де «кишкою тонок» и в бой не рвется. – Я его намедни как вас теперь видел и с ним войско тысяч до двенадцати. Пушки, штурмовые лестницы, тараны. С теми дружинами, что уже под стенами новгородскими стоят, – сила великая будет. Не устоять горожанам.

Сидевший во главе стола Рюрик, заметив у входа в шатер нас с Лисом, остановил говорившего.

– Вы от гетмана?

– Так точно, – вытянулся я. – Его светлость со всей армией на вашей стороне. Они направляются сюда.

– Слава Богу всеблагому! – Рюрик осенил себя крестным знамением и повернулся к лорду Баренсу, сидевшему одесную. – Так вот о чем звезды твои толковали, дядюшка Яков! Составь-ка, мил-друг, князю Дмитрию Ивановичу послание. К Новгороду идем. Пусть ударит по Ивашке-кровопийце с лету, а мы погоним его в хвост и в гриву. В клещи возьмем.

Окончание военного совета было ознаменовано трогательной встречей старых друзей, практически родственников.