Уж и не знаю, кем был загадочный татарский царевич и при каких обстоятельствах он сложил голову, а только насыпанный курган над его могилой почитался крымчаками как святыня. Они ездили сюда без пролития крови и обычного грабежа, позволяя жителям расположенной неподалеку слободы существовать вполне привольно. А потому привыкшие к виду кочевников селяне безучастными взглядами провожали мчащихся по степи наездников, даже не задумываясь о том, что привело их в эти края.

Лучшего места для встречи нельзя было придумать. Правда, мне пришлось, спрятавшись в малиннике, переодеваться, чтобы предстать во всей красе опричного мундира. Как заверял Лис, слобожанам, так именовал он местное население, до одежды пришлых дела было, «шо тому папе римскому до папы Карло». Но вряд ли Джанибек, разглядев меня издали, подъехал бы, будь на мне другой наряд. Ждать пришлось долго. Порой у меня создавалось впечатление, что за одиноким наездником, уже который час торчащим на вершине холма, издали наблюдают. Но ни подтвердить, ни опровергнуть это впечатление не представлялось возможным. В конце концов, когда я уже совсем отчаялся дождаться беглого мурзу, на горизонте показался всадник на буланом коне. Он стремительно приближался, и через несколько минут сомнений уже не было: Джанибек не забыл о назначенной встрече. Скакун вынес лихого седока на вершину кургана, и он, завидев меня вместо Штадена, удивленно натянул поводья, вздергивая коня на дыбы. Если шестое чувство меня не обманывало и чьи-то цепкие взгляды действительно ощупывали меня на протяжении одинокой прогулки, то Седжуту, несомненно, донесли, что его ожидает кромешник.

– О Аллах всемогущий! – Рука мурзы как бы невзначай легла на эфес сабли. – Ты?! Вот негаданная встреча.

– Гаданная, – усмехнулся я. – Не так давно на кладбище у пруда за стенами Москвы ее нагадали.

Мурза еще раз смерил меня озадаченным взглядом. В голове его, должно быть, крутились варианты дальнейшего развития ситуации. Можно было попробовать рубануть саблей чересчур осведомленного чужака. Но тут уж – как получится. Можно попытаться взять его в плен. Но и здесь, как говаривал Лис, бабушка надвое сказала. Оставался третий вариант: все-таки выслушать, что привело меня в такую даль.

– Что ты об этом знаешь?

– Только то, что рассказал Генрих.

– Отчего же он сам не приехал?

– Он ранен в схватке под Новгородом и сейчас отлеживается там, где его никто не сыщет.

– Почему я должен тебе верить? – не спуская с меня пронзительного взгляда темных глаз, поинтересовался он.

– Можешь не верить. – Я пожал плечами. – Тогда – прощай, не поминай лихом. Но ты ведь примчал сюда очертя голову не для того, чтобы повидаться со старым приятелем. Штаден обещал тебе безопасный проход мимо русских полков. Он держит слово. Однако хотелось бы узнать о судьбе обещанного золота…