– Об этом можешь не беспокоиться.

Я сделал большие глаза.

– А о чем же мне тогда беспокоиться? Мурза, да ты в своем ли уме? Уж не об участи ли сбежавшего царя Ивана?

– Где карта?

– Где золото?

– В империи, в надежном месте.

– Прекрасно. Карта тоже в надежном месте. Неужели ты меня и Штадена глупее себя держишь? Если деньги в Европе, отдай мне банковскую расписку. Тогда получишь то, что тебе нужно.

– Я хочу видеть, что покупаю.

– А я – что получаю. Мы оба рискуем и потому вынуждены доверять друг другу.

Похоже, эта мысль не слишком вдохновляла собеседника. Он метнул недобрый взгляд из-под густых бровей, так что наблюдавший за происходящим моими глазами Лис невольно забеспокоился.

– Капитан, у тебя выходит хороший Мальчиш-плохиш, но не пережимай. Эх, говорил я, мне надо было идти. Ты ж ни хрена торговаться не умеешь.

– Джанибек, – продолжал увещевать я. – Мы ведь уже прежде встречались. Ты знаешь, что эта страна мне чужая, и ни меня, ни Генриха здесь ничто не держит. Вам нужна Москва, нам – золото. Это честная сделка. Тем более сейчас, когда царь Иван пребывает невесть где. Какой мне смысл здесь оставаться? Генрих тоже спит и видит, как бы убраться из Московии подобру-поздорову. Но уезжать нищими – это уж дудки. Постарайся это уразуметь, и договоримся как достойные люди.

– А сберкнижку мне отдашь. Она мне душу согреет, когда на дело пойдем, – разродился очередной цитатой Сергей.

– Тебе нужна карта? Вот она.

Я достал из сапога туго свернутый пергаментный лист с замечательным образчиком графического искусства Джорджа Баренса. По данной схеме с одинаковым успехом можно было искать сокровища Флинта и затерянную в горах Тибета Шамбалу. Только названия русских городов, в художественном беспорядке набросанные между рек, лесов и болот, несколько сужали круг поисков.

– Я мог бы отдать тебе эту карту в первую же минуту и отправиться восвояси. Пусть даже и без нашего законного вознаграждения. Однако без шифра, который знаем только мы двое, я и Генрих, это всего лишь раскрашенный кусок телячьей кожи. На, держи! – Я протянул Джанибеку пергамент и сделал вид, что разворачиваю коня.

– Постой! – скомандовал мурза.

– Настоялся уж.