– Не мне судить об их талантах. Но от сих трудов вряд ли было бы много пользы, в то время как тот небольшой кусок пергамента, что вы держите в руках, может привести вас к стенам Москвы столь же просто, как если бы она уже была вашей. Если, конечно, знать секрет.
– Так чего ты ждешь?
– Денег, которые нам обещаны.
– Да будет так. – Девлет-Гирей повернул голову в сторону Джанибека, и тот нехотя вытащил из-под шелкового халата свиток с черной восковой печатью.
Я развернул его, пробежал взглядом по заверению банка «Лионский кредит» о том, что означенная сумма от пожелавшего остаться неизвестным была принята, сосчитана и определена на хранение. Предъявитель сего документа имел право забрать ее в любой миг, по своему усмотрению, за вычетом одного процента банковских услуг. Сумма впечатляла. Что и говорить, Штаден высоко ценил Россию.
– Я жду, – напомнил Девлет-Гирей.
– Все очень просто, – почтительно начал я, сворачивая банковскую расписку и засовывая ее за голенище сапога. – Видите, в левом верхнем углу нарисован Московский Кремль, вокруг него аккуратный квадрат.
– Все так, – найдя указанную отметку, подтвердил Гирей.
– Теперь следует разделить карту на такие же квадраты и разрезать ее.
– Я и сейчас еще не уверен, что твоя карта стоит заплаченных денег. А после того, как ее разрежут, клочки и вовсе не будут стоить ничего.
– Осмелюсь сказать, ваше величество, что это не так. После того, как я обозначу, в каком порядке разрезанные квадраты следует заново склеить, вы увидите совсем иную карту. Дорога на Москву в ней будет обозначена в точности. Когда же клей окончательно засохнет, на пергамент следует положить, скажем, хорошо нагретые каменья. Тогда на ней проступят все засечные линии с тайными проходами в них, броды на реках, крепости с численностью гарнизонов и многие другие полезные сведения.
– Ты хитер, как змея, христианин. – Девлет-Гирей хищно оскалился. – И если все действительно так – ты честно заслужил награду.
– В этом не только моя заслуга, государь, – скромно объявил я. – И с картой, можете проверить, все так, как было сказано. Но самое главное по-прежнему остается здесь. – Я постучал себя пальцем по голове.
Как будто в ответ на этот стук на канале связи раздался вальяжный голос Джорджа Баренса: