– Стоять! – уже тоном, не допускающим возражений, взревел мой собеседник. – Будет тебе золото. Со мной к Девлет-Гирею поедешь. Если все и впрямь так, как ты говоришь, наградит он тебя по-хански, а нет…

– Передавай от нас со Штаденом Девлет-Гирею пламенный привет! – Я дернул узду.

Но тут Джанибек оглушительно свистнул – так, что у меня от неожиданности заложило уши. Из красовавшегося неподалеку леса наметом[53] вылетел отряд верховых, чей вид не оставлял сомнений в его восточном происхождении.

– Добром пойдешь, или на аркане тащить?

– Невелик выбор, – усмехнулся я, выслушивая на канале связи рекомендации напарника по ведению дел с крымчаками в подобной обстановке.

Кольцо вокруг меня сжималось, точно затянутая петля.

– Ладно, – вздохнул я. – Поехали к Девлет-Гирею.

– О благословенный! – Один из батыров степного войска подался вперед, выезжая из строя. – Недавно в Москве я видел этого гяура. Во время коронации он шел в пяти шагах за спиной нового царя.

Глава 30

Глава 30

Это было в те запамятные времена, когда голуби мира, собираясь в стаи, разрывали в клочья ястребов войны.

Походный шатер Девлет-Гирея напоминал цирк шапито. Здесь вполне хватило места для полусотни ханской стражи. Вокруг нее гурьбой толпились мурзы четырех знатнейших родов Крыма: Ширинские, Мансуровы, Седжуты и Барыны.

Джанибек, приведший меня в сие высокое собрание, распластался ниц перед ханской кошмой и, поприветствовав грозного правителя Крыма, указал на меня.

– Этот человек привез обещанную карту.

Девлет-Гирей смерил меня отчужденным неприязненным взглядом, точно мерзкого уродца.

– Зачем ты привел его сюда, Джанибек?

Длинное сухое лицо хана выражало крайнюю степень презрения.

– Если ты уже получил карту, заплати, пусть не застит мне свет. Распорядись, чтоб в Кафе его посадили на корабль.

– О благословенный! – дождавшись, когда правитель удостоит его взором, начал мурза. – Я бы и помыслить не смел отвлекать ваше драгоценнейшее внимание, но карта гяура запутана, как шайтанов хвост. К тому же Алган, воин моего отряда, посланный соглядатаем в Москву, видел его там в свите нового царя.

– Ах вот оно что. – Тонкие губы Девлет-Гирея чуть приоткрылись, обнажая в оскале темные зубы. – Я люблю измену в лагере врага и гнушаюсь изменниками. Однако ты не изменник, ты смельчак, который решился отдать жизнь за своего государя. Будь по-твоему. – Он поднял руку, подавая знак кому-то из своих приближенных. – Ты ее отдашь. Но я уважаю храбрецов, а потому можешь выбрать, какой смертью ты желаешь умереть.