Она вынырнула из недр шкатулки как рыбка. Немного покачалась над полом и медленно, подчиняясь пальцам и взгляду Бакшарова, поплыла вверх, под потолок, туда, где бился, слегка подрагивая, тонкий зеленый луч, сфокусированный зеркалами улитки.

Камень Чернова вдруг тихо загудел. И, я поняла это сразу, в первый раз дал полную мощность. Тело парня словно обнял прозрачный кокон, а луч, бивший вверх, и похожий на леску, обрел силу и плотность потока.

- Сволочь! - крикнул Антон, - сволочь, сволочь...

И все. По ходу, это была его последняя слабость. Он выпрямился. Лицо превратилось в каменную маску. Следы от недавних слез уже казались на ней недоразумением. ЭТОТ человек плакать не мог, просто не умел.

Кролик сверху свистнул и развернул улитку. Луч ударил в раковину.

Я боялась пропустить самое интересное, и даже не моргала. Мысль о том, что я вполне могу не сойти с этого камня, посетила, но как-то не задержалась. Похоже, с раковиной ничего плохого не происходило. Луч ничем не повредил ей, она просто впитывала силу, как акуммулятор, довольно потрескивала... или это мне уже слышалось? И, через некоторое время начала медленно поворачиваться. Сейчас начнется смерч, поняла я. Как в прошлый раз. Посмотрела на несколько десятков тяжеленных зеркал, подвешенных у нас над головой... И впервые мне стало страшно. До этого было просто очень интересно.

Он же питает ее, догадалась я! Необходимо его срочно отключить. Но можно ли сходить с камня? И как я... щит не пропустит. С того момента, как контур запущен, остановить его нельзя. Пока не отработает рассчитанное время, хоть земля тресни, не остановится.

А Бакшаров, похоже, думал иначе. Он сунул свою драгоценную раковину в наш контур, как собственную руку в механизм огромных часов. И теперь ждал, что окажется прочнее: перемелют ее шестерни, или ему удастся их заклинить.

Чернов упал на колени. И вдруг, сразу сковырнулся с камня. Луч, бивший из него, как маяк, снова превратился в тонкую нить. Звероящер даже глаз туда не скосил, а продолжал упорно наращивать обороты.

Была секунда промедления, или мне почудилось? Скорее, второе. Не мог Влад промедлить. Чернов - его враг, и какая разница, кем он был до того, как стал врагом? В тот же миг, как свалилось с камня его тело, вступили мы. Все. Одновременно.

Улитку заколотило. Я как-то не представляла, что свет может быть настолько материален. Но это был не свет. Сила. Зеркала крупно дрожали. Кролик наверху нервно и неприлично вспомнил давно вымерших мамонтов.

Что делать, я поняла сразу, хотя никто не потрудился мне это прояснить. Может и правда память крови? А скорее - логика. Есть такое простое упражнение, вроде бы на сосредоточение. Или еще на что-то, не суть. Сидя с закрытыми глазами, мысленно, раскрутить волчок по часовой стрелке. Потом остановить его. И запустить в обратную сторону. Иногда это легко. Иногда - чертовски трудно.