— Я постараюсь вас подстраховать.
— Каким образом?
— Каким образом?
— Очень просто…
— Очень просто…
— Адмирал, — Вальдар покосился на запихиваемый в мешок труп, — вы говорили, нужен человек, который отправится к Баязиду?
— Говорил.
— Я пойду к нему.
— Вальдар, ты что, спятил? Безопаснее спать на гильотине, чем соваться в лапы Баязиду.
— Вальдар, ты что, спятил? Безопаснее спать на гильотине, чем соваться в лапы Баязиду.
— Ну, в общем-то ты прав, — вздохнул оперативник. — Но с другой стороны, я смогу скорректировать действия прямо из лагеря врага.
— Ну, в общем-то ты прав,
Но с другой стороны, я смогу скорректировать действия прямо из лагеря врага.
— Если ты имеешь в виду, что мы будем ориентироваться на твою отсеченную голову, водруженную на шест, то это вариант. Но не лучший.
— Если ты имеешь в виду, что мы будем ориентироваться на твою отсеченную голову, водруженную на шест, то это вариант. Но не лучший.
— Упаси Бог! Я с ней как-то сроднился за последние тридцать с лишним лет. Постараюсь на месте что-нибудь придумать. А у вас будет лишний повод атаковать решительно и быстро.
— Упаси Бог! Я с ней как-то сроднился за последние тридцать с лишним лет. Постараюсь на месте что-нибудь придумать. А у вас будет лишний повод атаковать решительно и быстро.
Магистр Вигбольд осуждающе покачал головой:
— Вы, сэр рыцарь, либо с жизнью решили проститься, либо не понимаете, куда суетесь. Гонца послать надо. Это как бог свят. Но только вернуться живым у него шансов меньше, чем у солнца взойти на западе.
— Может, и так. — Камдил пожал плечами. — А может, и нет. Вот как раз и выясним. В любом случае, мой друг Рейнар, обладающий, по милости его святейшего величества пресвитера Иоанна, тайным даром телевизии, сиречь дальновидения, сможет поведать вам, что происходит в лагере врага, а быть может, даже и в шатре султана. К тому же я свободно владею языком османов и тартарейским наречием.