С каждой секундой армии сближались, но на устрашающий крик «Алла!» наемники отвечали ледяным молчанием. И это отчего-то пугало больше, чем любой боевой клич. Фланги османской армии быстро смыкались. Казалось, еще вот-вот, и окруженный враг дрогнет и побежит. Ведь только безумец решится драться в окружении. Но вот пехота замкнула кольцо, и кавалерия ринулась в коридоры между баталиями. Наемники остановились, точно вросли в землю, и тут же в шеренгах произошло небольшое перестроение, и за павезьерами вновь показались стрелки из ручных мортирок. Картечный залп в упор. Потом еще один.

— Что они делают? — взвыл Баязид.

Поле схватки было затянуто дымом, и потому султан не мог видеть, как баталии, сходясь, точно плавучие скалы Симплегады, зажимают и без того израненных кавалеристов. Янычары с яростным ревом бросались на помощь соратникам, но всякий раз откатывались под ударами пик и алебард. И вот тут, повинуясь лишь им ведомой команде, на залитое кровью поле наметом вылетели сербские конные лучники и закружили вокруг места схватки, осыпая янычар стрелами, зажимая их, точно зерно меж жерновами.

Лицо Баязида побелело. На его глазах рушился подготовленный им план уничтожения и королевича Стефана, и всех этих наемников-гяуров. Янычарские орты метались, зажатые между нерушимо спокойным, слитым воедино строем наемников и конными лучниками-сербами, некогда обученными самим Баязидом. Еще немного, еще полчаса, и войско, не знавшее себе равных, попросту исчезнет. В этот миг на холме рядом с шатром Баязида появился чавуш[42] командира расположенной в крепости орты:

— О великий султан! На горизонте видны корабли.

— Ну, слава Аллаху, — еле слышно выдавил султан. — Значит, мы спасены. — Он повернулся к великому визирю. — Пусть сипаги и янычары орт, притаившиеся на кладбище отверженных, поспешат нанести удар.

— Но, мой государь, — умудренный годами визирь склонил голову пред владыкой правоверных, — не будет ли это слишком рано? Я не вижу на поле боя франкских рыцарей.

Султан метнул на своего первого министра взгляд, полный негодования:

— Ты не видишь рыцарей, потому что их здесь нет. Это ясно и ребенку. Если мы станем тянуть, там, — он указал на поле, где метались, ища спасения, потерявшие командование и надежду янычары, — останется лишь кровавое месиво. Они думают, что поймали нас в западню? Самое время показать, что это не так.

— Но как же рыцари?

— У Стефана их не много. Сотни полторы своих. Тех, кто пришел с наемниками, уж точно, не больше.

— Но и триста копий — большая сила.

— Ты злишь меня. — Баязид яростно блеснул глазами. — Мои агалары остановят их. Пора уже покончить с сербским поскребышем и его сворой. Вперед, пусть убивают всех.